Киев не пропадет. Хроника киевских будней

– Что это значит? – недовольно произносит Кисель.

– Это значит, что не нужно нас окружать. Мы и сами окружать умеем, – отвечает Лысый с известной уже всем очень страшной гримасой на лице.

Тут Киселя осеняет. Он проходит чуть вперед и заглядывает нам за спину. Внизу, под небольшим обрывчиком, в красивейшей роще, затаилась подольская группировка, состоящая из спортсменов Шевы. Все с крепкими колками в руках. Все это происходит в самом центре Киева. Сами мы все без оружия и ножей, хорошо помня историю с Моряком.

Подольских в наступающих сумерках, среди кустов, не видно, но Кисель уже все понял.

Договариваемся развести силы в разные стороны и приступить к разговору по существу. Но тут не выдерживают нервы у этого придурка Василия:

– Я тебя запомнил. На этот раз точно будешь в милиции, – взвизгивает он в сторону Лысого и еще косится на Викторчика. И это на практически криминальной стрелке он начинает угрожать нам милицией! Да еще история с Моряком, который сел, и мы трактуем это как ментовскую засаду, чем та разборка и была.

Слишком уж быстро менты появились и чересчур безнаказано ушли те, четверо. Мы хоть и молодые, но уже отсидевшие Шуня и Лёсик разъяснили, какие в таких делах порядки.

Кисель хватается за голову. Удар по его реноме. А Лысый цедит сквозь зубы:

– Ну, все. Мы попишем его сегодня же.

Обстановка опять раскаляется до предела. Присевшие в глубине двора спортсмены, да и наша братва, начинают шевелиться, встают, подходят ближе.

Уже слышны и легкие запугивания друг друга. Макс и Кисель с трудом успокаивают своих. А Кисель заявляет Василию, что его дела теперь плохи.

Теперь уже втроем – Кисель, Лысый и изрядно струхнувший Василий, – отходят, от греха подальше, вглубь двора. Дальше все уже идет мирно. Переговоры заканчиваются тем, что Вася берет на себя подогрев Моряка в зоне и выкупает его оттуда, как только мы находим концы у вертухаев. Также Василий забывает о нашем существовании и выплачивает нам единовременный взнос в десять тысяч рублей.

По тому как быстро и радостно Василий согласился, мы поняли: то, что для нас огромные деньги, то для таких, как он – это крохи. Очень нам теперь пригодится эта информация! Мы же, в свою очередь, забываем о существовании Василия, позволяем ему переехать на новое место жительства и не проводим актов мести. Что он должен Киселю за свое практически спасение, на стреле не оговаривалось.