Что ты ищешь

День за днём стал наполняться гармонией и красотой. Девушка стала проводить в саду всё своё свободное время. После увольнения с работы, которую она последнее время люто ненавидела, это самое свободное время появилось у неё впервые в жизни.

Цветы на клумбах раскрыли свои личики, улыбаясь солнечному дню. Широко раскрытыми глазами смотрят в небо тигровые и розовые лилии. Рдеют красные и жёлтые тюльпаны. Пестреют анютины глазки. Будто скромные монахини, стоят белые гвоздики. Источают густой аромат бардовые пышные пионы.

Из своих укрытий на поляну к чистому фонтану стали выходить обитающие здесь животные. Вот под кустом малины собралось семейство зайцев-беляков. Стоя на задних лапках, обирают спелые ягоды. В высоких елях с ветки на ветку скачет рыжая белка с пушистым хвостом. В зелёных кронах шумно общаются неугомонные птицы.

В глубине сада на длинных канатах покоятся деревянные качели. От любых взглядов сокрыты они за высокими кустами сирени. Фиолетовые, лиловые, белые соцветия кружат голову терпким амбре.

Оттолкнувшись каблучком от земли, девушка привела качели в движение. Будто огромный маятник в ещё больших часах, мерно закачались они из стороны в сторону.

Весь сад, беззаботно плескающийся в солнечном свете, стал походить на застеклённый домик, огороженный от целого мира. Где-то за его пределами внешний мир крутит колесо событий. Безостановочно, быстро, словно обезумевшая белка, не обращая внимания на тех, кто выпал. Не разбирая дороги, люди гонятся за целями.

Не все их достигают, а те, кто, достиг, не радуются полученным результатом. Люди мчатся к целям, подобно ночным мотылькам, стремящимся к свету лампы. Блеклая надежда на счастливое будущее не даёт насладиться красотой мира. Призрачный маяк очередной цели, зачастую, навязанной окружением, слепит глаза рекламными обещаниями счастья и подгоняет двигаться быстрее. Но в ту ли сторону мы бежим?

Качели замедлили свой ход. В саду появился кто-то ещё.

По направлению к качелям направляется высокая темнокожая дама.

Длинные волосы заплетены во множество тонких косичек. Чернота пропасти во взгляде заставляет отвести глаза – из-за страха утопить в них собственные представления о себе самой. Мрачная подруга Тоска. Шурша подолом чёрного платья, садится рядом на качели.

– Плачь, – произносит она тёмными губами.

Внутри что-то надламывается, трескается, подобно сухой ветке под ногами идущего путника.