Спасатели. Репортаж в ретроспективе

Я думаю, – продолжал он твердым тоном, подтверждая наихудшие предчувствия директора института, – лучше не дожидаться этого момента и по-хорошему освободить часть кабинетов, чтобы срочно разместить в них Российский корпус спасателей.

Директор закивал и стал поспешно завязывать тесемки на папке…

II. «Лебединое озеро»

1

На военном аэродроме в Рязани царила неразбериха. Самолеты, как грузные утки, с ревом добежав до терминала, замирали. Из брюха сыпались псковские десантники. Полковник Кубарев очень осторожно положил трубку на рычаги.

Как будто она была из расплавленного стекла. «Ты попал, дружище», – сказал он себе, опустился на стул и мрачно уставился на телефон, по которому только что говорил с Москвой.

– Что у вас там происходит?

Полковник сразу узнал высокий взвинченный голос, к которому уже вся страна привыкла, как к родному, благодаря прямым трансляциям со съезда депутатов, и усмехнулся про себя: нашел у кого справляться! Но вслух вместо этого отчеканил:

– Город в полной боевой готовности, войска двинулись на Москву, по крайней мере наш гарнизон.

Техника, боеприпасы, вооружение – все пошло на столицу.

На следующий день Кубарев сидел у себя в кабинете и смотрел по телевизору на генсека. Тот поглядел с экрана в угол, где стояло переходящее красное знамя, и язвительно назвал поход войск на Москву слухами с Рижского вокзала. Ему поддакнули в президиуме, закивали: конечно, этого не может быть… Телевизор зашипел, задергался, Кубарев потянулся поправить антенну, но тут зазвонил телефон… С этой минуты он трезвонил непрестанно.

– Держись, старик, – кричали в трубку депутаты, – мы их одолеем, на заседании такая драчка была, мы оппозиции врезали, сказали, что ты выйдешь и все расскажешь. Так что давай быстренько выезжай в Москву первой ночной лошадью. Если не расскажешь все честно, Москва седьмого ноября будет залита кровью…

Кубарев шагал через опустевший плац домой и с каким-то отстраненным чувством удивления ловил себя на том, что на самом донышке души плескалась обида.

«До полковника дослужился, Афган прошел, вся грудь в орденах, а тут судьба перед выбором поставила», – он не заметил, как прошел мимо своего дома. Вернулся. И вдруг понял, что дом – единственное место, где он может сказать вслух обо всех своих сомнениях. Сидел на кухне, обхватив ладонями кружку с горячим чаем.

– Или я должен спрятать голову в песок, как страус, и ждать, чем все это кончится, или должен сказать правду.