Пыхтун. Рассказы

Валентина Валентиновна

Валентин Петрович положил руку на баранку «КАвЗа» в обнимку, лучась морщинками у глаз, смотрел, как выходят из служебного автобуса.

Всё, отработали, домой. Кто-то спросил:

– Как Валя?

– А-а, – махнул рукой Петрович, – в секретарши перешла.

Петровича многие знали и уважали за спокойный, но твёрдый нрав, полную безалкогольность да и за возраст, конечно. Несмотря на дочь. Петрович один из старожилов, возраст пенсионный. Но работает. На ближних рейсах.

Давно, потеряв жену, приехал сюда с дочерью, тогда подростком.

Живёт в общежитии, ни на что не претендуя. В смысле квартиры. А вот дочери квартирку однокомнатную сделал… Передовик производства, партийный, стаж.

Общежитие Петровича, конечно, семейное. Один справляется с хозяйством. И никто ему не нужен. Новая жена. Крепко любил первую. И не может забыть. Дочь Валю, названную в его честь, выучил, она закончила техникум.

Теперь Петрович едет к ней – проведать, всё-таки дочь.

– Папа. Проходи.

– Здрасти-здрасти. Что празднуем?

На столе стояла бутылка красного болгарского вина.

– Да, нет, ничего. Так, отдыхаем с Васей.

Вася был сожитель, но хотел жениться.

– Ну-ну. Денег надо?

– Балуешь ты меня.

Петрович сунул Вале несколько купюр.

– Ладно, я поехал. Смотрите, не увлекайтесь.

Не увлекаться Петрович предложил женщине за тридцать – 90—60—90. Талия чуть не та, но остальное… И лицо. Помимо красоты, оно умело показать ум и внимание – на людях.

– Что надоедает?! – спросил простой Вася.

– Отец! И денег дал, – отрезала Валя, имевшая над Васей власть.

А что с Васей не расписались ещё… её это особенно не волновало. Так, для приличия, может, и нужно. Как-нибудь потом. Молодая ведь. Детей нет – это даже хорошо. Вон их сколько у других, маются. Меньше хлопот. Да и любят больше.

Новый директор, как приметил, сразу пригласил в секретарши.

Зарплата – дай-дай другим. Всегда на виду. Мужчины. Можно ими командовать, а они такие покладистые. Кроме некоторых на-халов – особо приближённых и старичья. Особенно этот, аксакал-саксаул, главный по котлам, придёт – сидит-сидит у Кирилла на диванчике, делать нечего… А тот выпроводить не может, деликатничает. Не могу зайти без свидетелей.