Роуd-Муви

Ап… как

послушные псы возвращаются воины

…скрипят полозья в аспирине ночи:

склейка за склейкой помаргивает

экран, увозящий воспоминания —

раскручивается фракталом, шепчет

в самое ухо – лишь сила духа отливает

тоской дважды вышедшей из-под сознания

…дружелюбный асфальт, струйки

страха стекающие по подбородку…

в мазуте воздуха полно тепла и хаоса:

голуби кочующие по тротуарам,

свингующие леди Лондона в толчее

развлечений… в жимолость укутываю

плечи, страшно не танцевальные

у тебя глаза, прости

изгиб канала распятый смертью: голый

как солнце, красивый как одиночество

Обнимал нежно как друга.

Целовал в мертвую морду.

Радуга Файниана

Стаи птиц обживают крыши, тихий

миндальный воздух. Все еще целишься

в самолетик, ползущий по небу. Овеянный

прекрасным светом смерти…

Бог влюблен в меня. В мои руки,

в молчаливый ветер

тишина примеривающаяся к падению

На правах рекламы

Каталина глотает янтарь – закат удлиняет

наши машины! Лишенные времени – голливудские

недотроги: сущности менялись местами с хайвэем —

одиночества хоть залейся!

Банкоматы пропахли деревьями, счастьем.

Бараньи луга, берега. Стовёдерное море. Молодая

луна сутулостью отдавала в скулы: отливают тоской

доспехи. Чайки под жадным мостом хватают

заразную воду

Сломанная спичка. Тюфяк: в зеркалах сияет

запаянное солнце. Эпоха рождает евнухов: время

заканчивается – жизнь растет в цене.

Ветер умер в шорохе аллей – в агрессии

улиц, голубей заваленных небом. Бикини реклам…

в сумерках красотки снимают дальнобойщиков —

свободный доступ на пороге гор

Никотин

Понедельник с перламутровыми ногтями,

поезд увозящий нас – экспрессо, американо…

нищих всегда больше чем денег, а надежд – чем

живущих. Смертельное пшено, которым Он

кормит нас словно черных куриц.

Беспилотники на орбите.

у самых сердец. Патрули и маршрутки подбирают

последних влюблённых – пахнет жасмином

в прохладной вселенной. Твоими

веснушками в середине лета…

Но мне всё равно

36,6°

Сидели допоздна, молились огню – оборотни

прокачанные на экстазе. Звезда в затылке застрявшей

пулей – собираем блаженство как пчёлы пыльцу,

на нас лежат тени Москвы и Беслана…

Разбитые окна, тротуары.