Роуd-Муви

Аромат сигар, кочегарок… в эпидемии зари,

одни: неоновый кот заражен бессмертием,

и мы глядим в его холодные глаза

Заводной апельсин

…ну, наконец-то, легавый!

съёмное время, стрёмное лето – торчу

собираю бычки на виниле пляжей волны

цедят протухающий свет – ночь химическая

музыка джойнт – ебу мозги, попиваю колу…

хватит на этот раз завязал – в порно-

сетях силиконовых долинах —

затрахан безнадежен…

при делах при вчерашних денечках…

время склеивает сердца комнаты в номерах

отелей запертые на ключ беглецы дети – girl,

you’ll be a woman soon – в волшебстве в

опустошении в бессмертии – зачем

Ты оставил нас здесь

беспечный ездок стопанувший время

только вякните что-нибудь…

Цветок для Кристины

Пейзаж в окне, почти бесплотный —

нарывает май, опираясь о подоконник,

тишина усыпанная черной парчой

Созвездия распахнули ворота: сигары

обрастали позолотой (время остановилось,

прикинулось мертвым) стена исцарапанная

признаниями – ещё недавно канаты натирали

безмолвие парусов, Гончих Псов

Комнаты полные соломенных

строчек, блестят полы скудоумием солнца —

притомился, сидел на коленях у ангела…

Вышли в поле ворота – день лежать

неохота… не болит голова, не спорят две

вечности за околицей – в поле: бог пыли

задёрнул зеркала, и смерть ещё мала,

как жизнь – не распустилась

бесплотной прялкой дремлет свет

сто комнатные дни гуляют эхом

Ложное движение

на сжатой солнцем трассе – одиночество.

в онлайне – фантазии кончающие рекламой,

меланхолия – в чёрных кольцах её движений позы

змей и провалы памяти бережно зашиваемые

солнечной асфиксией.

души в инкубаторах светотени; призраки

на кислоте технологий – плавимся в плазме

баннеров, божественные пранкеры-любовники:

инсайд раскрывающий восприятие, хищный взгляд

как удар током.

вечерний город, хамоватые такси

следуют глобальным маршрутом – теряюсь

в духоте автостанций: жара сползает на лоб как

сомбреро, Сикейрос раскрашивает бензоколонки —

безмолвные, зыбкие

мех воздуха на коже

бессилие и тлен

Городские кочевники

В Карелии лето тлеет монетой,

молчание длится в халявной лени.