1309. Kill the love that's dying. Сборник поэзии

________________________________________________________________

    Я всё же напишу тебе и узнаю как ты.

    Не скажу, что я ненавижу сильно

    Тебя.

Если не ему, то кому?

Проще удалить диалог из памяти все строки, что писала тебе, а потом обновляла и до последнего ждала тебя, не понимая, как сильно так смогла полюбить тебя.

Возвести стену и не знать, как там твои дела.

А я всегда впадала в крайности и если не так, значит – единственный выход, если люблю, значит – навечно.

Я не скажу ему о стихах и прозе, что до мурашек по коже, так было важно тогда, когда солнца не видно и вокруг тишина.

Не скажу, как скучала, я же сильная леди, только город мой спит и мелодией ветра, о любви говорить на вопрос: «Почему?»…

Знаешь, не встречала.

Быть самой идеальной для кого-то, путать фразы нелепо в лабиринте мыслей и если художник попросит, я разукрашу весь мир черно-белым, под состояние сердца, что так сильно любила.

А ты всё дальше от моего неба.

Снишься через каждый мой сон…

Снова и снова.

Научилась молчать и летать для кого-то. Ты – наркотик, что весной по Вселенной, в электронном омуте пробирает минорно, тихий голос сопрано и на радиоволнах…

О тебе я спою.

Если не ему, то кому я…?

Моё творение, не ты ли?

И я пытаюсь замолчать в середине августа, говорить: «Любила, да?» и пусть окружающие меня осуждают…

я тогда и вправду ведь любила.

Ты в моём плей-листе на этот вечер, я буду читать прошлое с тобой стихами Бродского, а после забывать тебя в словах Есенина, чтобы наутро снова вспоминать. Тебя.

Такого милого, безумного и немного неуклюжего, словно только проснулся после долгого сна. А до тебя всего лишь вечность, но вечность эта не больше, чем градус угла, которого не существует.

А существуешь ли ты, моё творение?

Я ведь ночами не сплю в попытках поиска тебя во Вселенной, моё творение, оставь хоть на минуту эту бредовую идею.

Влюбиться в пустоту, в немое пространство и читать наизусть, то что не ты и не я, а только паранойя. Моя искомая паранойя.

Я замолчу. Тихо стоя на крыше о том, что так сильно люблю и о том, кого не существует. И пусть меня осудят, а я словами Бродского: «Отъезд. Вокзал. Он брошенный любовник» отвечу как могу.

До дрожи губы, тихо прошепчу. Но только наяву, я ним одним живу и тем, кого не существует.