Белый – цвет одиночества

В эту минуту в холе что-то разбили и несколько голосов бессвязно запели «Самый лучший день».

* * * * *

Если человек не умеет что-то делать… ему остается только одно – учить этому других. Лучше всего наводить чистоту в помещении, как советует одна новейшая методика, загнать бардак из всех углов в одно укромное место и разом его там уничтожить или навсегда забыть.

По правилам «Салаира» 11.00 утра – время уборки номеров, и постояльцам на этот час полагалось их освобождать.

В синей мешковатой униформе с чужого плеча Настя таскала за собой ведро с водой, швабру, пылесос.

Отдувалась и потела. Как вам нравится, за одну ночь из принцессы опуститься до Золушки, и ведь не пожалуешься – сама вызвалась.

Проникнув в пятый, она вскрикнула и чуть не выронила свой инвентарь: на одной из кроватей лежало и смотрело на неё волосатое существо.

Стало ясно, с появлением этой киношной троицы про душевный покой придется забыть, хотя умиротворением в отеле по большому счету никогда и не пахло.

Что ты будешь делать: вчера их костолом чуть до обморока не довел – и сегодня не лучше.

Боязливо Настя взяла то, что лежало на кровати. Потянула на себя и бросила, почувствовав непосильную тяжесть. Шкуры, грубые шкуры, сшитые в какой-то комбинезон, на конце которого болталась пустая резиновая голова, косматая голова, с отвратительным обезьяньим лицом. На маскарадный костюм это больше всего походило.

Настя понюхала ладони и издала полуобморочный вопль – собачья шерсть, причем мокрая.

Вытянув далеко вперед руки, она почти бежала к ближайшему источнику воды и к мылу-мылу-мылу, ванильному, лавандовому, персиковому. «А-а-а-а-а-а-а»!!!

Обратно вернулась с прихваченными по пути латексными перчатками. Включила пылесос и взялась за напольный ковер.

Закончив, открыла форточку – не хватало ещё псиной отель провонять, под конец пробежалась взглядом по углам: узлы, коробки, мешки, ощущение, будто заселился цыганский табор.

В коридоре она опустилась на корточки.

Захотелось передышки, неодолимые привычки принцессы требовали утоления милых сердцу слабостей. Взять и психануть чисто по-бабски – бросить всё… но нельзя, горничные ведь как-то выносят эту каторгу. Собравшись с силами, она вновь принялась за работу.

Мало-помалу, протирая плинтус, она постепенно приблизилась к одиннадцатому.

Внутри было тихо. Убедившись, что поблизости никого нет, Настя поддернула спадающие штаны и вошла.