Белый – цвет одиночества

Настя отказалась, сославшись на то, что вспотела, и пока потом попадешь на подъемник, пока дойдешь до «Салаира» и вовсе закоченеть можно. А отсюда в долину всего десять минут ходьбы.

– Как знаешь, – Татьяна опустила ниже козырек бейсболки. – После ужина будь на связи – позвоню.

Сказала и ринулась вниз. Одно загляденье было видеть, как она спускается. Движения идеальны как у манекенщицы на подиуме, вжик – корпус вправо, вжик – влево. Блеск.

Спортивно-оздоровительный комплекс не имел строгой планировки.

Она прямо подчинялась ландшафту местности, где уж тут было соблюсти строгость. Но надо сказать спасибо застройщикам, много чего сохранившим от первозданной природы: неоновые фонари, освещающие по вечерам комплекс, стояли прямо в соснах. И даже больше, во многих дворах отелей были посажены невесть откуда привезенные флористами голубые ели, считавшиеся в здешнем краю чуть ли не экзотикой. Компактная инфраструктура, тем не менее, всесторонне обеспечивала туристов: здесь имелся развлекательный центр с небольшим кинотеатром, работали парикмахерская и здравпункт, котельная, снабжающая теплом и горячей водой. Выпускалась даже своя четырехполосная газета.

У крыльца отеля остывал «Гранд Черокки», последняя модель, тот самый, звероподобный, могущий на равных бодаться с армейским БМП.

Настя сняла с плеча лыжи и всадила в сугроб. Осторожно обошла внедорожник, испытывая от него какое-то даже сердечное томление. По следам шин было видно, как он люто рыл снег, устраиваясь боком к фасаду.

С заднего двора послышалось покашливание.

Там у дровяного сарая, держа на коленях топор, на раскладном стульчике сидел муж, рядом лежали колотые поленья. С трех или четырех чурок, не больше, а муж уже отдыхал.

Настя загладила назад упавшую на его лоб прядь совершенно седых волос.

– Кто это к нам пожаловал? – спросила, опускаясь на корточки.

– Таких у нас ещё не было, – он перехватил её ладонь и зажал в своей. – Двое апартаментов взяли и особое меню. Сижу думаю, где найти подсобницу на кухню.

– Номера у них московские.

– Верно, москвичи. Причем с киностудии, фильм будут снимать. Смотри, как повезло: и клиенты, и рекламу нам сделают. Только шальные больно.

– А нормальные сюда и не ездят, у нормальных на нас денег нет.

– Какие же они нормальные, если у них нет денег? Эх, люди, люди, поди ты разберись в них. С людьми вообще всё сложно. Лучше уж думать, что их вообще не существует.

– Как это?

– Не существует.