Белый – цвет одиночества

– Это был знак?

– Женщина может, что угодно забыть у мужчины, только не косметику.

– Плохо, что я тогда этого не знал, глядишь и не наломал бы столько дров.

– Болтун. Все ты знал. Тебе ведь тогда, сколько мне сейчас стукнуло.

Муж засмеялся и игриво потрепал её за ушко.

– Как порядочный кавалер я обязан был изобразить пропасть отчаяния.

– Так и изображал бы отчаяние. Зачем было по перилам моста ходить?

– У-у-у, дорогая, я вижу, ты всё забыла. По перилам я ходил не тогда и совсем по другому поводу.

– Ты мне хотел достать один, – прошептала Настя, в её глазах плясал огонь.

– Мы стояли прямо над фарватером, смотрели, как ходят катера. А потом вдруг запели, тихо в один голос: «… И в ладони ладонь мы замрем над волнами, и под мост наших рук будут плыть перед нами…»

– «Вновь часов и недель повторяется смена, – подхватила Настя, – не вернется любовь, лишь одно неизменно, под мостом Мирабо тихо катится Сена».

Пробили настенные часы, в дверь раздался стук.

– Благоволите! – возгласил муж и поднялся.

На пороге стояла Татьяна.

– Воркуете, голубки.

Через плечо Настя с улыбкой смотрела, как они чмокаются, делая друг другу щечки.

– Слава богу, есть о чём. В прошлом году с твоим Андреем Валентиновичем мы здесь так же сидели, вспоминали, – муж взял гостью под локоток. – Всем своим бывшим кости перемыли.

– Опять ты его по имени-отчеству называешь? – Татьяна отдернула руку.

– С глазу на глаз, хоть Андрюха, но за глаза только так. Мало ли кто услышит. И будет плохо, если узнают, что с главой холдинга можно так запросто, панибратски… Где он сейчас?

– В Норвегию улетел, – бегло бросила Татьяна. – Ты почему телефон отключила? Звоню-звоню… – Это она уже Насте и снова ему. – На собрание директоров компаний.

Муж лишь пожал плечами. Татьяна не спешила снимать с себя куртку, хотя в помещении было натоплено, поэтому он с сожалением понял, никакой преферанс не состоится.

– Хотите посплетничать? – спросил, откладывая уже взятую для игры колоду карт. – Ладно, займусь бухгалтерией.

– Мы только на минуточку, – пообещала Татьяна.

– А вы знаете, самые лучшие подруги получаются именно из мужчин, – заметил он им вдогонку.

– В другой раз, сестренка.

Взявшись за руки, обе прошествовали в коридор.

В холле было уже шумно: резались в бильярд и нарды.