Шестая ложечка. Рассказы

– Нельзя одной встречать Новый год. Плохая примета. Надо, чтобы первые минуты года ты была с мужчиной. Пусть даже с плохоньким. С любым!

Кошарик деликатно улыбается и говорит ей:

– Вы, Светлана, сегодня особенно обворожительны!

Вижу, Светка вся зарделась, глаза сияют.

Я душу в себе гнев. Вот же овца! Своего мужика не сберегла. Трех мужиков! Так пришла отщипнуть от чужого счастья.

Поправляю на лице маску безразличия.

– Да переключи ты на что-то другое. Как надоели все эти рожи! Одно и то же! – почти по-овечьи блеет Светка.

Переключаю канал. Поет Лолита.

– Дай сюда щелкалку! – хватает пульт из моих рук соседка.

На экране Анни Лорак.

До Нового года остается пять минут.

Я забираю пульт и переключаю на Лолиту.

– Переключи на Анни Лорак!

– Не хочу на Анни Лорак. Лучше Лолита!

– Ты живешь на Украине. Значит, надо слушать Лорак, – взбрыкивает Светка.

– Лолита тоже из наших! А Лорак уже их! – любуюсь я Лолитой.

Остается две минуты.

Светка забирает пульт и начинает щелкать каналы.

Я сижу в оцепенении, уже не смея перечить, не желая конфликта. Ведь как встретишь Новый год, так и…

На всех каналах концерты.

– Найди Лорак! Срочно! – трясет овечьими ушами Светка, швыряя Кошарику пульт.

Кошарик под моим испепеляющим взглядом бездействует.

Я забираю у него пульт и включаю поздравление президента.

– Ты только глянь на нее! Не-нор-мальная! – звереет Светка в овечьей шкуре.

Отдаю пульт. Из запоздалого чувства гостеприимства. Светка щелкает.

До боя курантов остается минута. Поет Лорак.

– Нет! Не надо! Переключай назад! На президента! – кричит Светка.

Бьют часы.

Кошарик разливает шампанское. Мы чокаемся. Светка ударяется бокалами, словно рожками, сначала с Кошариком, потом со мной, потом, без зазрения совести, опять с Кошариком.

Суеверная. С мужчиной надо последним, для удачи! Особенно с чужим!

Мы желаем друг другу счастья и всего того, что желают все люди, наивно веря, что это сбудется.

– Что это у тебя стол такой бедненький? А где оливье? Будто и не Новый год! – возмущается Светка.

Я открываю холодильник и нарезаю буженины, сыра. Порхаю над гостьей вместо того, чтобы залечь в постель с десертом.

– Канцерогеном решила меня отравить? – негодует соседка. – За нас, красивых! – чокается Светка с Кошариком. Но вспомнив обо мне, со мной и вновь с Кошариком.