Приличные люди. Небольшой роман

Закрыто. Все ушли на фронт.

Володя поддержал Митю:

– Именно. Митрофан Ломов объявил военное положение. Все стоим смирно. Все трое думаем до завтра насчёт Плютто. Он нам нужен в союзниках, следовательно, надо его вывести из подозреваемых. Прошу всех тщательно подумать, вспомнить о нём всего и побольше. Назначаем встречу до прихода преферансистов за час. А сейчас расходимся по домам. Немного поспим.

У Эмилии сна ни в одном глазу в три часа ночи-утра:

– Позор тебе, Пинкертон. Забыл? WE NEVER SLEEP. Спокойной ночи, ребята.

Что бы я без вас делала?

* (сноска) Девиз детективного агенства Алана Пинкертона.

Глава 5

«ТРИ ЧЕЛОВЕКА – ПАРТИЙНАЯ ЯЧЕЙКА.»

Примчались оба голубчика в половине второго. Эмилия Карловна успела и выспаться, и поесть. Хозяйка наливает всем кофе, Володя Кронгауз снимает пальто, не надевая изнанкой вверх, как обычно.

Эмилия смотрит удивлённо:

– Нарушаешь дресс-код!

Володя очень доволен:

– Официально откомандирован в расположение штаба лично тестем с согласия супруги.

Не думаете же вы, что они спали, когда я пришёл. Тесть вообще не раньше полчетвёртого ложится, а Галка умирала от любопытства. Не пустили в кровать, пока не доложил проблему.

– Передай мою личную благодарность обоим. Времени мало, давайте, мои любимые негодяи, за дело.

Собрание партийной ячейки открыл председатель, Митрофан Ломов:

– Итак, на повестке заседания личное дело господина Плютто Владимира Афанасьевича. Может ли он быть бандитом. Твой тёзка, Негр.

– Да мало ли у меня ещё тёзок. Как будто мой тёзка не может быть бандитом. И не зови меня Негром, я честный еврей.

– Ребята, шутки в сторону, – это Эмилия – давайте я начну, я Владимира Афанасьевича знаю много лет, полжизни, можно сказать. Успешный человек, всю жизнь номенклатура. По-моему, он даже не сдал свой партбилет, но под знамёна Зюганова не встал. Куда примкнул и примкнул ли – не докладывал. С этой точки зрения мне его биография неизвестна. Он знает, что я поддерживаю и почти дружу с Лерочкой Новодворской, поэтому разговоры со мной о политике лучше не начинать.

Избегаем, как, впрочем, и все остальные картёжники.

Заметьте, мы никогда не говорим ни о политике, ни о религии. Как в лучших домах на Западе. Там это категорически не принято. В хороших домах. Там ещё о деньгах не говорят. Но тут у нас профессиональный интерес. Картёжники только о них, зелёненьких, и рассуждают. Плютту по природе не свойственен негативный авантюризм.