Ступени

А я сейчас вспомнила твоё выражение лица на первых посещениях концертов, когда тебя будто кислые яблоки заставляли есть. – Марта засмеялась и пригласила всех за стол. Но и за столом разговор шёл о музыке.

Юноша восхищёнными глазами смотрел на Марту, свою мечту – несравненную ни с кем женщину. Марта улыбалась. Она стала часто улыбаться с тех пор, как у неё поселился Ванюша. Значит, чем-то он смягчил её душу, разогрел. Впрочем, где бы он ни появлялся, у большинства людей – мужчин и женщин, молодых и старых, светлели лица.

Проводив Алису до дома, Иван приобнял её, поцеловал в щёчку и, пожелав успехов на музыкальном поприще, направился на автобусную остановку.

На следующий день с тортом, конфетами, печеньем и самым дорогим подарком уже от Марты – двумя пачками индийского чая, Иван поехал хвастаться дипломом к Руфе. Та ожидала этого события со дня на день и за чашкой «наваристого» чайку со сладостями порадовалась за Ванюшу – обняла его, поцеловала. Иван тоже в долгу не остался: «благословил» Руфу на жизнь с сорокалетним вдовцом, который не так давно к ней прибился.

И правильно, ведь одинокое дерево, которому не с кем обняться корнями и то, наверное, быстрее сохнет. А что говорить о человеке.

Покидал Иван милый его сердцу дом, который всегда помнил, и в который всегда тянуло, с грустью. Правду говорят: сладок дым Отечества, а оно, это самое Отечество, начинается с родного дома. И не важно, какой этот дом – большой или маленький, особняк или хилая избёнка.

Глава 7. Да!

В райвоенкомате Ване сказали, чтобы ждал повестку в конце октября. И он ждал этого часа.

Марте, наоборот, не хотелось, чтобы постоялец, к которому она привыкла за этот год, покидал её дом. И поговорить будет не с кем, поспорить….

В последнюю субботу сентября, как только он пришёл из института, куда поступил и учился на вечернем отделении, Марта накрыла в гостиной парадный стол (в будни они завтракали и ужинали на кухне). В бокалах искрилось сухое вино – для аппетита, как сказала Марта.

Юноша последнее время был весел с ней, ухаживал, говорил комплименты. Этот вечер не был исключением. Потом, как бы ненароком, начал говорить о том, что ему со дня на день в армию, а письма писать ему никто не будет.

– Все солдатики будут читать письма, – нарочито тоскливо заговорил он, – а я…

Неожиданно он опустился на колени перед женщиной.

– Марта, выходи за меня замуж, будешь писать мне письма.