Тайная жизнь Ижевска. Сборник рассказов

За несколько месяцев юный сорвиголова, казалось, облазил весь наш мирок сверху донизу – от подземных переходов до чердаков. И взахлеб рассказывал о своих приключениях. Он пытался распутать надписи и обучить их вежливости. Обучал прятаться от дождя под карнизами меловых человечков. И один раз так заигрался в салочки с разноцветными рыбками, что практически опоздал на свою стену к рассвету и простоял на ней весь день в мокрой измятой футболке. Сорванцу невероятно повезло, что в тот день беспрестанно лил дождь, и капли скрыли его необычный вид… А ещё он просто обожал задавать вопросы, на которые даже у меня не было ответов.

– Почему мы гуляем только по ночам?

– Что будет, если художник нарисует художника?

– Почему на стене нарисована только голова Страуса, но по Палитре он гуляет целиком?

И, главное:

– Тебя все считают магом. Почему ты ни разу не колдовал? Хоть бы разок попробовал!

Ну что я мог ему ответить? Признаться, что я боялся неудачи? Что лучше жить и размышлять о наличии Дара, чем однажды убедиться в его отсутствии? Я не отвечал Лучику никогда, поскольку знал, что честный ответ его разочарует.

А потом все вдруг закончилось. Все началось, как обычно: я заглянул к нему в гости. Мальчишка покачивался на своём луче, как в гамаке и мечтательно смотрел на улицу.

– Сегодня она снова тут пройдёт, – доверительно шепнул он мне.

– Кто? – Поразился я.

– Художница. Голуби мне сказали, что это она меня нарисовала.

Голуби… Ох уж эти пернатые сплетники, единственные создания, способные нас видеть.

Наверно, потому что они такая же неотъемлемая часть города, как и мы.

– Ты уверен?

– Конечно! Она всегда, кстати, здоровается со мной. И ещё много ребят. Голуби слышали, как она говорила друзьям, что специально меня так нарисовала и теперь по городу ей ходить веселее.

И Лучик с нескрываемой гордостью показал мне ладонь, изрядно побледневшую по сравнению с остальным телом.

– Идет-идет! – сорванец смирно застыл на стене. А мимо лихо прокатилась на роликах совсем юная девушка, с такими же развевающимися кудрями, как и у Лучика.

Я на миг даже услышал задорную музыку, доносящуюся из её плеера. На миг притормозив, она звонко хлопнула паренька по ладони и начала объезжать дом.

– Видал? – непривычным для него шепотом спросил меня Лучик.

Я не успел ответить: из-за поворота, за спиной девушки, показалась машина. Но беспечная, как и её создание, юная художница продолжала катиться, кивая головой в такт музыке.