Как я разводила мух. Рассказы

Хотя была уверена, что

ее детские стишки скоро переведут милли-

онными тиражами на все языки мира. И,

может быть даже, издатели купят у нее ав-

торские права! Пожизненно. Как у Андрея

Куркова, известного везунчика!

Машка не унывала. Она бегала по шко-

лам и детским садам, договаривалась о

встречах с сопливыми детишками, своими

читателями, и их родителями. Она писала

красочные объявления. Клеила их на стол-

бах, в центре Кляйнштатта. Приглашала

горожан на платные «лезунги» – чтения.

За пять ойро! Однако на «лезунги» народ

упорно не желал ходить.

– Наверное, все дело в моем имени! – ре-

шила Машка.

И придумала себе звучный псевдоним.

Мэрилин фон Брунненштрассе. Частица

«фон» – для пущей важности. Признак

дворянского рода, владеющего богатыми

и могучими княжествами или графствами.

Типа, писательница вам не халям-балям!

Не лаптем щи хлебает! А голубых кровей.

Хотя чваниться новоиспеченной дво-

рянке было абсолютно нечем: ни земель, ни

замков у Машки, эмигрировавшей в Гер-

манию из Казахстана, не было.

несколько семей, который Машкиной се-

мье выделило государство в аренду. А ря-

дом с домом – сиротливый старый колодец.

«Бруннен» по-немецки.

Вот Машка его и приватизировала. В

своей новой фамилии.

И сейчас по немецкому Кляйнштатту

разъезжает на велосипеде настоящая Мэ-

рилин фон Брунненштрассе. Владелица,

блин, колодца. В городке Машку все уже

знают. От мала до велика. Улыбаются ей

при встречах, когда она выписывает на ве-

лике за «бротхенами» с маком и повидлом.

Но стишки так и не покупают, жадюги!

– Наверное, стихи для детей – это не со-

всем мое, – сделала как-то открытие Маш-

ка. – Может, мне на роман замахнуться?

– Ну, замахнись! Все может быть! Рома-

ны имеют коммерческую ценность.

– А про что роман-то лучше написать?

– Ну, лучше, наверное, про любовь! Са-

мая благодарная тема.

Так Машка с моего благословения при-

нялась за роман.

аудиторию. От детишек к их родителям. И

наваяла шедевр под названием «33 эроти-

ческих сна».

– Мария! Закройте собак в вольере! —

кричит мне Адель. – Пришел Радик. Впу-

стите его. – И видя мое недоумение, уточ-

няет: – Это наш дворник, таджик.

– Гастарбайтер? Я не одна такая! – сры-

вается у меня.

– Мы снимаем таджику дачу рядом, —

рассказывает Адель. – Собак мы всегда за-

крываем в вольере, когда он приходит.