Как я разводила мух. Рассказы

Будто на фотогра-

фиях в Интернете не налюбовалась!

И мой ангел-хранитель мне настойчи-

во шепчет, что с этой дамочкой мне будет

сложно.

– А вы интереснее, чем на фото, – гово-

рит она с некоторым разочарованием.

«Красоту ничем не испортишь», – так и

хочется ляпнуть мне, но я скромно улыба-

юсь, потупив глазки.

Адель лет под сорок. Она хороша собой

и блондиниста. И пахнет от нее деньгами.

Все это я замечаю украдкой. Пялиться на

нее я не решаюсь.

Она уверенно ведет машину по крутой

горной дороге.

улыбается, не меняя холодного выражения

глаз. Мы о чем-то говорим, незначитель-

ном и уместном в подобном случае. Запо-

минается фраза, что в ущелье из Москвы

они приехали за здоровьем.

Разбитая грунтовая дорога вьется вдоль

горного ущелья. Я с тревогой слежу за ней.

Мы долго едем мимо старых дач, постро-

енных из того, что было, с покосившими-

ся заборами, и мне кажется, что путь наш

бесконечен.

В салоне из кожи цвета кофе с молоком

тепло и приятно пахнет.

слякотно, холодно, бедно и противно.

«Куда меня везут? И что со мной будет?»

– вдруг мелькает в моей голове подленькая

мысль. Как я могла так опрометчиво дове-

риться случайным людям из Интернета?

Вон какое хитрое лицо у этой в «Адидасе».

И заливается соловьем. А вдруг она меня

возьмет в рабство? И я буду пахать за та-

релку супа в день. Под визжащее пение

ее кожаной плетки. Буду изможденной,

голодной, затравленной.

смогут меня найти. Ведь я не сообщила им,

куда еду. А когда мне все же удастся сбе-

жать от рабовладельцев, я уже буду с изло-

манной психикой и ни на что не годной.

Череду моих мазохистских мыслей рез-

ко прерывает конец путешествия.

Машина останавливается перед солид-

ными дубовыми воротами. Смелый полет

мысли неизвестного автора застыл в ри-

сунке кованого железа. Мы подходим к ка-

литке. Я с тревогой оглядываюсь назад. Со

всех сторон одни горы, поросшие лесом.

Дом-дворец в три этажа, обнесенный

высоким каменным забором, напоминает

гриновскую «Дикую розу», которая бело-

снежным облаком застыла среди серых

по-зимнему гор и казалась полным недо-

разумением в соседстве с убогими старыми

дачами.

Я залюбовалась дворцом. Его вычурная

роскошь и новорусский выпендреж были

вполне понятны и… внушали доверие. На

крыше примостились скульптуры белых

ангелов с крыльями.