Письма Булгакову. Роман. Избранное. Т. 3

Чиновные субъекты игры – в эйфории, и не скрывают этого. Поток пропаганды с такой скоростью промывает мозги, что некоторые писатели-покемоны буквально захлёбываются от восторга, сорок раз на дню загружая в себя любимый пропагандистский суповой набор и выдавая необходимый продукт на выходе.

Всё погружено в медитативное забытьё, в котором время движется вспять. При этом весь остальной мир летит с большой скоростью в обратном направлении. Можно себе представить, что будет, когда люди очнутся от гипноза. Вместо глянцевого вечного праздника они обнаружат себя в мрачном средневековье, поражённом чумой.

Михаил Афанасьевич, очень не хватает вас! А, впрочем, думаю, что Воланд, сидя за рампой, наблюдает за зрителями, добровольно превратившимися в покемонов, и аплодирует! Присоединяюсь к нему, ибо ничего другого не остаётся тому, кто пока ещё может наблюдать игру со стороны.

Розовая невеста

Нынче на свет народилось дитя Виртуала —

Гладкая розовая, вся в карамельках, Эпоха.

Ах, прекрасная, присно-славная жизнь настала —

Сверху всё хорошо, внутри же – похмельно-плохо.

Сверху глянцевый праздник – золотая обёртка.

А под нею начинка – змеиный осипший ворох —

Это креветки-мутанты, новой породы вёрткой,

Выжить хотят в кипятке нефтяных раздоров.

Смысл жизни вполне умещается каждому в рот —

Ах, налейте, налейте стаканчик касторки!

Кушайте, детки, креветок! Нет – наоборот:

Креветки кушают деток,

выбравшись из обёртки.

Сантиментам и совести тут не место:

Просто еда – до последнего вздоха!

Царь Голод, хочет иметь невесту:

Хороша невеста – розовая Эпоха!

***

Есть стойкое ощущение близкой беды.

Что-то чёрное, что захлестнёт всех – может быть, действительно, голод. Продукты по верховному приказу продолжают уничтожать в огромных количествах – давят бульдозерами, пшеницу и крупы вывозят из страны на экспорт. Видимо, так компенсируют убытки от санкций и антисанкций, от падения цен на нефть. Что при этом будет происходить с ценами и с народом – никого не волнует. А народ в патриотическом угаре не понимает, чем всё это может закончиться. Зомбирование настолько глубоко, что, кажется, полностью утрачено чувство самосохранения.

Наш бронепоезд

Остроносый режиссёр оскароносный

Лепит с каждого бандита Буратино.

Он ответит на ответы и вопросы —

Но и так, и сяк – не Тарантино!

Ну, а впрочем, что мне ферт – киношный!

В батареях водогрейка от котельной.