Занимательное любвоведение. Повести и рассказы

Занимательное любвоведение. Повести и рассказы

Леонид Канашин

Предлагаемые читателю истории, рассказанные прекрасным чистым полнозвучным русским языком и сдобренные тонким чувством юмора, увлекут его в мир невероятных любовных приключений.Вместе с героями книги читатель будет находить и терять любовь, наслаждаться и страдать, метаться, делать выбор и испытывать всю гамму чувств, выпадающую на долю влюблённого человека.И, без сомнения, ценные знания, полученные из этой книги, читатель сможет с успехом применить в своей повседневной любовной практике.

Занимательное любвоведение

Повести и рассказы

Леонид Канашин

© Леонид Канашин, 2024

ISBN 978-5-4485-6521-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История Кавалерова Грини и Мани Лесковой

Я возвращался в Санкт-Петербург после новогодних каникул, проведённых в Москве. До отхода поезда оставалось минут пятнадцать, когда позвонила мама. Мы с ней сегодня уже говорили несколько раз, и вот она снова звонит.

«Да, мама… Да, всё хорошо!.. Нет, я не опоздал, я уже сижу в вагоне!.. Нет, ничего не забыл!.. Я вообще не буду окно открывать, не беспокойся, пожалуйста!.. Да, да, я позвоню обязательно!.. Спасибо!.. Папе привет!.. Ну, всё, мам, всё…»

Уф-ф!.. Через полгода я получу диплом юриста, а она опекает меня, будто я в детсадовской группе…

Я достал из сумки томик Прево, купленный на вокзале, и прикинул количество страниц – до Питера должно хватить. Хотя ехать предстояло ночью, в поезде мой организм спать упорно отказывался.

За окном было сумрачно и мело. Пассажиры, спасаясь от ветра и мороза, спешили пройти в вагоны. И только два человека, занятые беседой, казалось, не замечали стужу. Один из них, высокий, сутуловатый мужчина лет тридцати, не имел при себе никакой поклажи и являлся, судя по этому, провожающим. Другой, ниже ростом и моложе, держал в ногах брезентовый рюкзак. Его лицо показалось мне знакомым. Я вгляделся: неужели Гриня Кавалеров?..

С Григорием Кавалеровым мы учились в одном классе Академической гимназии при Санкт-Петербургском университете.

В гимназию тогда принимали только лучших школьников Питера и Ленинградской области, но Григорий (мы его звали Гриней) всё равно выделялся среди нас своими знаниями и способностями. Директор гимназии и все преподы не могли на него нарадоваться, а училки, слушая его ответы, натурально плавились от умиления – ко всему прочему он обладал завидной, просто ангельской какой-то красотой.