Превратности любви. Рассказы, очерки, фельетоны

Раньше я подобных талантов у тебя не замечала.

– Раньше ты и меня не замечала.

– Значит, не было основания.

– Понятно.

– Скажи мне честно, я тебе раньше нравилась?

Я невольно покраснел. Люда продолжила:

– Твой друг говорит, что ты даже был влюблен в меня.

Я, улыбнулся и в знак согласия кивнул головою.

– Что же ты, лопух, не дал мне это понять? – игриво произнесла она.

Я вдруг разозлился:

– У тебя был Борис, а потом Леня.

– Тоже нашел кавалеров.

– Не я нашел, а ты нашла.

– Ладно.

Жизнь продолжается. Сегодня мама работает в ночную смену, может быть, исправим ошибки молодости. Я, конечно, не та, что была в школе.

Мне пришлось невольно улыбнуться:

– Чему, смеешься? – насторожилась Люда.

– Конечно, не та.

– Чтобы это утверждать, надо было меня видеть в деле.

– Видел тебя и в деле.

– Что ты имеешь в виду?

– Что видел, то и имею в виду.

– Я сейчас ничем не хуже.

– Ошибки молодости исправлять никому не удается.

Людмила задумалась:

– Я третий раз замужем за пьяницей.

Если бы заметила тебя в школе, может быть, все было бы иначе. А что боишься со мною переспать, я не заразная?

– Не хочу уничтожать из памяти свои лучшие чувства.

– Неужели было так серьезно?

– Просто серьезнее не было.

Люда внимательно стала разглядывать меня:

– А ведь ты и сейчас красивый парень.

– Думаю, что в школе я был лучше.

Люда с тоской заметила: «Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает».

– Судьба.

– У тебя будут какие-нибудь просьбы ко мне?

– Подари мне школьную фотографию, где ты танцуешь.

– Хорошо.

Фотографию Люда мне так и не подарила. Как и в школьные годы, у нее не возникло ко мне интереса. Я вспомнил стихи своей мамы: «Только утро любви хорошо, хороши только первые робкие встречи».

Почти по Чехову

Фельетон

Герой чеховского «Злоумышленника» Денис Григорьев никак не мог взять в толк, почему нельзя отвинчивать гайки, которыми рельсы крепятся к шпалам «коль лучшего грузила и не сыщешь: и тяжелые, и дыра есть».

Для чеховского героя девятнадцатого века не было абсолютно чуждо чувство гражданской ответственности: «Мы ведь не все отвинчиваем, не без ума делаем, понимаем».

Этого нельзя сказать об их последователях советской эпохи 20-го века. В период, предшествующий рождественской елке или открытию автомобильно-дачного сезона, они совершают набеги на государственную собственность, по опустошительности напоминающие нашествие варваров.