Причуды южан. Ироничный фарс

 – Скажи, у шведов есть язык? – строго спросила она, становясь перед ним, как вкопанная.

– Ну, а как же! – хмыкнул он, удивленный. – Как у тебя и у меня.

– Хочу сказать, на каком языке говорят шведы? – уточнила она.

– На своем, верно? Богатый, образованный народ, верно? Несмотря на то, что живут на Севере, среди холодов, очень высокий уровень жизни…

– Все верно, мама. Но зачем тебе все это? Увлеклась политикой?

– Глаза им колит, что ты знаешь много языков! – фыркнула она.

– Буквально все принимают в штыки.

Такая серость, господи, боже мой! Как я прожила с ними столько лет? Отупеть можно. Только деньги могут считать. Да пить и есть…

– Мама, ты меня любишь?

– Кого ж мне еще любить, сердечко мое! – Мария подобрала ногой брошенный чувяк, на сей раз он поддался ей легко. – Еще помнишь, как в детстве? Нашкодишь, чертенок, а потом, чтоб не ругала, – приставал: ты меня любишь? Баловал тебя дедушка. И отец, и я, чего греха таить. Один ты у нас – свет в окне, – глаза ее, полные умиления, прослезились.

Но она взяла себя в руки. – Ты хорошо питался? Дай-ка погляжу на тебя хорошенько. Что-то никак не могу разглядеть тебя, детка…

– Ну, ну, не волнуйся… – он наклонился и поцеловал мать.

– Такое питание я тебе подготовлю… Представляешь, некому было отрезать курице голову! А дедушка твой, ты же знаешь, как ребенок…

Григорий шел им навстречу. Чопорный, торжественный, казалось, встречал именитого гостя с ценным подношением: нес внуку только что оконченную пару черных лаковых штиблет.

Старик остановился на почтительном расстоянии, приготовился к выступлению, прежде чем вручить внуку подарок. Сколько трудов стоило ему сдержать себя, не броситься в объятия внука, не расцеловать, как обычно в таких случаях! Но он так задумал встретить Спартака.

Глядя на свекра, Мария чуть не расплакалась, лицо ее в этот миг выражало неподдельное страдание. И она набрала полную грудь воздуха в ожидании речи.

И Спартак застыл на месте, подавив улыбку.

Дрогнул подбородок старика.

– Тысячу пар других сносить тебе вслед за этой, птенчик мой золотой… – Григорий смолк: чувство взяло вверх – он обнял внука, расцеловал и прижался к его груди.

Мария смела со щек пальцами скатившиеся слезы и, глядя в сторону соседнего дома, сказала:

– Не то, что бульдожьи морды. Куколки, а не штиблеты!

3

В парке у озера, в живописном месте, проходил показ мод.