Малышковская «перловка»: Мамочкин дневник

Малышковская «перловка». Мамочкин дневник

Елена Алексеевна Кузнецова

«Перловка» – собрание «перлов» малышей, точнее, одного конкретного малыша. Короткие зарисовки из серии «говорят дети»

Золотые мгновения детства пролетают так быстро, забываются так крепко, но сохраняясь где-то глубоко под ворохом последующих, конечно же, более важных взрослых воспоминаний. И эти почти забытые впечатления раннего детства определяют потом всё наше взрослое мироощущение. Природа с нашими детьми даёт нам второй шанс удивиться, задуматься, повторить открытие мира.

Но всё же наши дети – это не наши копии, не вторые мы, а совсем другие люди со своими страхами, мыслями, предпочтениями. Понимая это, я решила сохранить для себя эти маленькие "перлы" своего малыша, но может быть они будут интересны и вам?

Малышковские рассуждалки

Друг в садике обозвал его "кабан" (при том, что по весу Денис не тянет даже на упитанного поросёнка) и дома он серьёзно рассуждает:

– Я не кабан.

Я человек! У меня нос не пятачком.

Не решившись поделиться с мамой, сын пришел к бабушке и озвучил такую тревожащую его логическую цепочку:

– Бабушка, я пью молочко, у меня растет животик, у меня дети будут.

Вспоминая садик, рассказывает:

– Таня (няня) говорит, что суп не отрава. А я думаю – суп ОТРАВА.

Утром встал и затарахтел, изображая машину:

– Тр-р-р..

Потом добавил:

– Степановна (воспитательница) сказала, дома так делайте.

О стремлении к красоте

Посмотрев мультфильм про Шрека, сын предложил:

– Мама, давай возьмем зеленую краску и покрасим меня в зеленый цвет. А потом возьми клей и склей мне уши трубочкой, как у Шрека.

Да, новое поколение – новые представления о красоте.

О китайцах

Денис спрашивает меня:

– Мама, я ещё не взрослый?

– Нет, ты ещё должен подрасти. Подрастёшь, пойдешь в школу. Вначале будешь школьником…

– Потом стану китайцем.

Я говорю:

– Нет, китайцем ты никогда не станешь.

Он пытается спорить:

– Но китайцы – это же дяди.

Что тётей и мамой ему не быть никогда, он уже знает. Знает, что вырастет, и будет дядей. Я пытаюсь ему объяснить:

– Китайцы есть и дяди, и тёти, и дети, и мамы, папы, и бабушки, и дедушки. Китайцы – это народ.

Он, услышав незнакомое слово:

– Не народ, не народ! Они – люди.