Как сказать…

– Алла Викториновна, идите домой, – раздраженно просила вахтерша, совершавшая обход вверенных владений.

– Мама, ты скоро?

– Алла, ты до сих пор не дома?

– Нет. Нет. И еще раз нет! – отвечала Алла Викториновна и оттягивала момент возвращения в родные пенаты.

«Привычка?» – предполагали подруги. «Семейное неблагополучие?» – догадывались коллеги. «Лишь бы не быть дома!» – выносили приговор взрослые дети и выставляли впереди себя Аглаю, призванную «вразумить» молодящуюся бабку.

– Я тебя жду, – предупреждала Аллу Викториновну внучка и целовала трубку.

 – Пока не вернешься, спать не лягу!

– Ты что? Мне угрожаешь? – усмехалась Алла Викториновна, а в это время червь вины начинал грызть ее душу.

– Нет, – кривилась Аглая и беспомощно смотрела на рассвирепевшую мать.

– Не собирается? – грозно переспрашивала та у дочери и в сердцах заявляла: – Мы без матери росли, теперь ты – без бабки.

– Она что, тебя бросила? – От ужаса глаза девочки округлялись, а когда Аглае становилось страшно, она тут же хотела в туалет «по-большому».

Чаще всего добежать до туалета не получалось, и штаны оказывались тяжелыми и сырыми. Тогда мама заставляла ее саму засовывать штаны под кран и внимательно смотреть, как это «говно» стекает в раковину.

– Что ты корчишься?! Какать хочешь?! – заорала мать и потащила дочь за руку в уборную.

– Я сама-а-а! – вопила Аглая и с ожесточением вырывала руку.

– Я тте дам сама-а-а! – возмущалась мать и, втолкнув девочку в узкий пенал туалета, запирала дверь на шпингалет.

– Выпусти, – пинала дверь узница и грозилась: – Я бабе скажу!

– Вперед! – не могла остановиться горе-мамаша и обещала продержать дочь до того момента, пока домой не вернется злосчастная бабка.

– Ну и пусть! – огрызалась девочка и шипела: – Дедуля захочет писать – выпустит.

– Не захочет! – обещала дочери мать и с надеждой смотрела на закрытую дверь отцовского кабинета. Тому и вправду ничего не хотелось: он часами сидел в одиночестве, положив перед собой чистый лист бумаги и пытаясь писать по старинке, с карандашом в руках.

 – Не ори!

– Буду! – вопила из-за запертой двери Аглая.

– Ну и ори! – неожиданно разрешала мать и, бесшумно отодвинув шпингалет в положение «открыто», скрывалась у себя в комнате. – Пока не извинишься, из туалета не выходи! – кричала она в коридор, не надеясь на то, что дочь к ней прислушается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».