Смотритель. Стихотворения 2010—2016 гг.

(10/08/13)

«Свет кожу стирает дочиста …»

Свет кожу стирает дочиста —

кто ходит на месте пустом?

Его ремесло переносное,

как бабе, вносить меня в дом.

Внесёт и забудет на время

в среде голубиных людей,

накинет на яблоню темень,

царапая горло ветвей.

Меня поцарапав однажды,

как-будто котейка, дом-шар

воздушной и смертною жаждой

смотрел как (его ли?) душа

выходит из яблока красного

и светится, где за окном

дом в стороны все расширяется,

идя за своим молоком.

Его ремесло непонятное

Как бабе нести меня в сад

Где пчелы звенят пузырятся

Под кожей, желая назад,

где дождь вырастает из яблони

и падает яблоней стать,

где голуби клювом стараются

под кожей меня отыскать.

(18/08/13)

«Откроют листья золотые рты…»

Откроют листья золотые рты,

зарубки оставляя в каждой щепке

воздушной [бог заточит топоры]

и по воду пойдут – как будто бросил

их этот август бронзовый в себя,

по кругу холодящему ослепнув,

своё изображение деля

на хлеб и воду, прижимаясь к древу

осеннему, зеркальному, как тьма,

где птичий бог прибился к лесорубам

и загорелся [и язык принял] —

как листья, рыбы в нём плывут по кругу

и открывают золотые рты

и немоту себе [как вещи] просят

[листвяные] и срубы и плоты

и август бронзовый в себе

[как в вёдрах] носят.

(16—19/08/13)

«Где деревянно кровь до октября…»

Где деревянно кровь до октября

стучит – внутри у дерева, как ложка,

с морозом пальцы наизусть скрестя,

и смотрит [как в лицо] с его окошка,

как здесь, наевшись почвы, в высоту

у яблони прорезывая крылья,

вдоль веточек нахохлившись, плоды

сидят так, что – и кровь совсем не видно.

Поют [как человечьи] голоса

у дерева согретого плодами,

и кровь, скрутившись в яблоне, у дна

летит, морозя почву, перед нами.