Смотритель. Стихотворения 2010—2016 гг.

Вот неба свет – прими его таким

ломающимся, словно изнутри

его к нам лезет Бог и видит всё

прозрачным, как шары и огород

осенний, голый – будто ангел весь

его покинул, а не улетел,

искать лепить (хоть глиняное) горло

чтоб говорить покинувшему лес,

что входы все в метро, что снег надолго,

что возвращаешься ты, умирая здесь,

что столб внутри – шиповника не стоит,

хоть и сгорает тридцать три часа

подросток в этих вышедших по трое

на поиски для каждого отца,

что в сентябре вокруг одно лицо —

вот неба свет и костяное слово

в тебе текут, рекут тебя сквозь свет —

и плавится свинец, вливаясь в горло.

(23/09/13)

«Все дольше утро и туман…»

Все дольше утро и туман

длинней быков в холодных лужах —

едва покажешься ты там

и вот опять кому-то нужен

ты здесь. С какой бы стороны

не посмотрел – но видишь пегих

синиц, что у себя в груди

совьют кормушку и гнездовье,

чтоб оказавшийся внутри

туман лежал у изголовья.

Так говорить за свой Ты-дым

я обучался – глядя в чёрных

быков, что в капельках росы

росли и пухли, словно розы.

Все дольше утро – тише слог —

тумана нет или не виден —

лежит лицом в огне пророк —

как будто бы плывёт на льдине —

и наблюдает: как быки

теряют листья в эту осень,

и на веревочке тоски

с собою пастбище уносят.

(25/09/13)

«Потянуло патокой от фабрики…»

Потянуло патокой от фабрики

и бараны водят хоровод —

георгины, павши на колени,

молоко пьют в утренний живот.

Подмерзают груши и боками

колокольными и медными звенят —

от ночи неприбраны, как женщина —

лампами в земле с водой лежат.

Ангел лижет языком (шершавым ли?)

август с молоком в своих боках,

смерть и воздух кулинарной фабрики,

рёбра чьи прозрачные дрожат.

Груша упадёт, сентябрь рассыплется,

оставляя звук на языке —

георгин горит как-будто ижица,

удивляясь Богу налегке.

(21/09/13)

«Вот они острые яблоки…»

Вот они острые яблоки,

в воздух воткнувшие нос,

нюхают снег пока сладкий

он и ещё не подрос.

Вот они в кадре застыли,

вот ещё морщат лицо

в свете, который отплыли,

поскольку незримо число.

Вот острые яблоки ловят

весь свет, но поймают едва ль —

ясень на свет расширяется,

снег переходит за край.

Вот и лежат эти яблоки,

тёмные рёбра шуршат,

дева моя раздевается —

так как не ведает дат.