Постскриптум. Сборник стихов

Способны ль мы страдать и, сострадая,

Под этой тяжкой ношей не упасть,

Возможно ль защитить, оберегая,

И, испытуя душу, не пытать…

Душа на веточке висела

Душа на веточке висела

Ноябрьским осенним днём,

Как будто выпала из тела,

Не зацепившись прочно в нём…

А люди мимо проходили,

Не замечая ничего,

А люди думали, любили,

Но не жалели никого.

Кого жалеть? Какие слёзы?

Зачем распахивать всем грудь…

А в ночь ударили морозы,

И я не смог в ту ночь уснуть…

«Подбрось дрова!.

Подбрось дрова!

И пусть огонь в камине

желанно примет этот скромный дар,

скажи слова,

которые отныне

будить во мне сердечный будут жар.

Всё суета, извечная морока,

есть только пламень,

этот яркий свет.

Как в Мире холодно и как в нём одиноко,

как будто счастья не было и нет.

Река бежит от своего истока,

давно забыв про первый свой рассвет,

стремленье к счастью – древняя морока,

бессмысленная трата лучших лет…

За пеленой тумана

За пеленой тумана, за дождём,

В кругу друзей одну мечту лелею

Увидеть белоснежную аллею

И вдоволь надышаться январём.

И знать наверняка, что не умрём,

И даже если руки холодеют,

Любовь святая моё сердце греет

И пробуждает жажду жизни в нём.

И мы поём, без голоса поём,

И мы живём, надеемся и верим,

И привыкаем, кажется, к потерям

И ждём, и всё чего-то ждём…

Любовь дарила имена

Любовь дарила имена, ласкала лица,

Судьба писала письмена пером Жар-птицы

И было всё, как в дивном сне, в стране счастливых,

И радость ластилась к тебе морским приливом

И выходила из воды лазурной Пери,

И очи радовала синь, и дни летели.

И проплывали облака на небе чистом,

А ночью в звёздной тишине рождались мысли:

О красоте и доброте, о самом вечном,

И были счастливы как все и так беспечны,

Как все влюблённые Земли, мы так похожи,

С незащищённою душой, ранимой кожей.

Любовь дарила имена, и пели птицы,

Пылали юные сердца – не отстраниться.

И теплилась средь звёзд во тьме её улыбка,

И Мир летел в кромешной тьме легчайшей зыбкой.

И нам хотелось на Земле рыдать от счастья,

И Бог Отец на небеси был к нам участлив.

Любовь хранила имена – светлели лица,

Всё было будто бы вчера… Не повторится…

Забвение

Забвение, пойми, ещё не смерть,

Оно всего лишь чёрный мрак и холод,

Редчайшая возможность не иметь

Ни настоящего, ни будущего, ни былого.