Ревность и ее отсутствие

Оставшись недовольной своей фигурой, девушка начала пристально разглядывать в зеркале свое лицо, словно увидела себя сегодня впервые в жизни. Тут, в принципе, все было хорошо. Красивая линия бровей, аккуратный нос, пухленькие губки, выразительные карие глаза… Или они могли быть еще более выразительными? Тут, пожалуй, она придирается. Кроме того, это сейчас она без макияжа, а днем была накрашена. Нет, с глазами тоже все в порядке. Да и волосы у нее шикарные. Надя тряхнула своей каштановой шевелюрой. Надо будет только подкраситься, а то корни уже отросли.

Лунина погасила свет и, тяжело вздохнув, вновь залезла под одеяло. Почему же он все-таки ее не поцеловал?

Выяснилось все уже на следующий день. Встретив ее возле здания университета, Костя повез ее на Левобережье. Там, в маленьком уютном кафе, он тоже все время шутил, но в уголках его глаз таилась какая-то тревога… Или грусть, что ли… Надя долго не могла понять, что прячется в его глазах, но он сам заговорил о том, что его волнует.

– Надюша, ты не представляешь, как мне хорошо, когда ты рядом, – сидя напротив нее, он взял в свою руку ее маленькую ладошку и поднес к щеке.

 – Но я не имею права встречаться с тобой. Я женат, у меня есть сын…

Слова кинжалом вонзились в сердце. Надя почувствовала, как затряслась челюсть, а на глаза наворачиваются слезы. Он говорил дальше, и его слова доносились до нее будто из-за стены.

– Женился сразу после армии, по «залету». У нас с самого начала не все было гладко, но я не изменял ей никогда. А тут встретил тебя… Я мог бы до поры до времени ничего не говорить, но потом все равно ты все узнаешь…

Слушать дальше это было невозможно.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – шепотом попросила Надя, поднимая на него глаза, полные слез.

На протяжении всего неблизкого пути оба не произнесли ни слова. Когда автомобиль остановился у подъезда девушки, Лунина взялась за ручку двери.

– Надя, погоди, – остановил ее Костя и сунул в руку какую-то бумажку. – Если вдруг ты все-таки захочешь меня увидеть…

Надя автоматически взяла ее и вышла из машины.

Только в подъезде она посмотрела на нее. Там значился номер сотового телефона, они едва начинали входить в жизнь простых обывателей. В сердцах Надя смяла проклятую бумажку и хотела швырнуть ее прямо на пол, но устыдилась мусорить на лестнице. А через неделю все-таки позвонила ему. Спустя час они сидели в кафе на левом берегу Воронежа, в том самом, где открылась ей в прошлый раз такая безжалостная правда.