Красная Осень. Стихи 2010—2015 гг. Избранное, т. 2

Вот потому-то,

Четланин мой,

Достань из кармана

спички.

Единственный малый

Живой огонь

Тебя обогреет, друг мой.

У человеков хладна ладонь,

и кровь закрашена клюквой.

Ангелу моему

Сыну

Ветром воет, собакой лает,

Чёрным лешим глядит в окно

Ночь осенняя, скука злая,

Да прогнать её – не дано.

Эхо носит, стучит по крышам

Серебром – ледяным дождём.

Ты не слышишь меня, не слышишь,

Не найдёшь одинокий дом.

Ставлю свечку в светёлке старой —

Ангел светом души ведом.

Хлещет дождь беспросветно, яро,

Лает ночь – не пускает в дом.

В городе роботов

Один знакомый, с Севера, говорит —

мой город мёртв.

Другой, с Юга, говорит – живу в городе мёртвых.

Третий, с Востока, вторит – мой город мёртвых орд.

Все другие, с Запада (их много),

говорят что-то того же сорта.

Я в городе роботов давно живу.

Ау, где живые?

Ау, ау, ау!

В городе этом

В городе этом, по самые окна заваленном листьями,

Люди, как мыши, шуршат непотребными мыслями.

Бабочка жёлтая странно сквозит

в листопаде,

Кратким обманным теплом уносимая в ад.

Славные тёти и столь же бомжистые дяди

Лезут бутылки сбирать в городской палисад.

Осень. Октябрь.

Обнажилась разруха-старуха —

Грозно грызёт, догрызает старинный пассаж.

Выбиты окна. В провалах печально и глухо

Воет сквозняк да гуляет купеческий страж.

В доме разрушенном есть неприметные двери —

Вход на второй, сохранившийся чудом этаж.

Там, под высокими сводами ангелы-звери

Эры купеческой помнят былой эпатаж.

Помнят обеды и танцы, девичьи фигуры,

А по утрам колокольный серебряный звон.

Нынче этаж называют отделом культуры —

Глупая шутка купеческих новых времён.

Было бы, впрочем, наивно

искать здесь чего-то иного —

в схроне руин

на разрушенной улице

графа Толстого.

2014 г.

Красная осень

И жизнь и смерть, и слово – в божьей власти.

Ты, мальчик, чей? А я уже ничей.

Не выплакать ни счастья, ни несчастья

Тоске моей, исполненной очей.

Поля и веси тонут в красном дыме,

Летит журавль-мальчишка из гнезда.

И птицы нарождаются седыми,

И лето не вернётся никогда.

Дробится город в лужах на осколки,

Оранжевый дрожит калейдоскоп.

По улицам разгуливают волки —

Ах, это люди плачут без умолку,

Читая злой осенний гороскоп.

Листвой забиты сонные тропинки.