Застывшие моменты. Любовь и разлука одного фотографа в поисках счастья

Петра как и в прошлую пятницу была чудаковато одета и слегка взлохмаченная. Она пожелала мне доброго утра усадила на диван и сказала что нужно немножко подождать.

Часовая стрелка приближалась к десяти, но ничего не происходило, я сидел и ждал. Самое страшное в ожидании, то что ты на знаешь что будет дальше, но ещё страшнее непонимание сколько времени осталось ждать. Секундная стрелка больших круглых часов все медленнее и медленнее отсчитывала время. Стояла тишина и я слышал как стучит мое сердце. Оно билось все чаще и чаще, а волнение нарастало.

Непонятное ожидание было внезапно прервано и в холл вошёл господин, иначе его не назовёшь. Господин был в шляпе, какую носили американские мафиози в 60ые, у него была седая борода, а лицо испещрено глубокими морщинами. Было понятно что эти морщины хранят в себе мудрость и опыт времени, вошёл он медленно и плавно, он буквально вплыл в холл вальяжно и надменно, как вплывают в гавань огромные яхты миллионеров.

Петра радостно подскочила из-за своего стола, подошла к нему, радостно поприветствовала и за руку подвела ко мне:

Максим, – взглянула она на меня, – Уильям, – перевела она свой взор на таинственно гостя, – познакомьтесь.

Макс, Уильям будет твоим куратором ближайшие пол года.

– Уильям Йохансен, – проговорил мужчина в шляпе.

– Добрый день, Максим – ответно отрапортовал я.

– Пошли за мной, будет весело!

Я поспешил за ним, робко но быстро я засеменил ногами за старшим товарищем, который гордо и вальяжно шёл по коридору, а я почти бежал, бежал, как маленькая собачка за хозяином.

Он открыл дверь своим ключом и вошёл в большую комнату, без окон. Включил свет и это оказалась студия. Справа от двери друг напротив друга стояли два больших стола с большими мониторами, а слева была размещена зона для макияжа. Три высоких барных стула, каждый перед огромным зеркалом по периметру обведённых круглыми лампами – шарами.

В глубине комнаты я увидел невысокую сцену, под высоким потолком были полозья потолочной системы студийного света, с них свисали три больших вспышки.

– Здесь мы и будем работать, – гордо произнёс Уильям.

Уильям Йохансен оказался, как я узнал позже из Википедии, известным фотографом, он был родом из Англии, но много путешествовал. Долгие годы он прожил в Америке. На пике своей популярности он снимал Роллинг Стоунс, был лично знаком с Энди Уорхолом и переодически попивал виски с многочисленными и недосягаемыми в те временами звёздами.