Шаманархия и ее нагвали

Чтобы билось огромное сердце в бетонной грудине,

Чтобы курились трубы и вращались турбины,

Чтобы тучные стада топтались над городами,

Укрывая улицы пепельной периной.

Человек гладил стены и думал огромные мысли

О своем всесилии, власти лжи и её смысле.

В землю под его ногами вгрызались иглы тонкие,

Ядовитые снежинки на ветвях древесных висли.

Тучи производили холод и давали снег;

Засыпал снег город и в изголовье рек

Сваливался в кокон, обрастал льдами —

Рождался снежными гиенами солнца поперёк.

И большая ночь по всей земле рассыпа?лась,

Растряслась, раззвенелась, там и осталась;

Снежные гиены пришли в город разорять сады и гнёзда —

Все-все зажмурились взрослые. Сделались спящие, испугались.

От великой стужи птицы растревожились,

Железные перья сладили, стали толстокожими.

Полетели облакоэлектростанцию крушить бомбами сердец своих, вольные,

На человечьих птиц похожие.

И стальные птицы им навстречу летели,

Неживые сердца в их груди тарахтели —

Облакоэлектростанция огнём небо царапала грозно —

Железные перья плавились и горели.

Человеческие дети подбирали птиц упавших трупики,

Вокруг туловок неумело спутывали прутики,

Большую солнечную мельницу строили —

Солнце небу вернуть хрупкое.

Детский смех о земную бился плаху;

Солнечная мельница перемалывала мир в труху.

Человек любовался делом рук своих.

Человек – последний – стоял на берегу.

[второе говорение – горы с обратной стороны]

Над зелёной гостиной – заповедник луны и звёзд

Нанесён серебряной тушью на пергамент, лишенный границ.

В самых дальних их сумерках спрятан солнечный мост,

Сложенный из закатом выточенных спиц.

Мост ведёт через бездну каждого смертного сна,

Через спорые воды той самой реки,

В которую дважды не ступишь ночью, ни среди бела дня.

И воды её неподвижны и глубоки.

Мост ведёт через бездну к подножию гор,

Поглощающих время, пространство реальности Ны.

С чьих вершин наблюдают движение солнечных волн

Внебогляды и молчуны с другой стороны.

В их домах: верстаки для создания птичьих душ,

С бледной пылью реторты, перегонные кубы

Для питания ткани вселенной и её кружев,

Астролябии, карты ветров луны.

У подножия гор стережёт их покой

Сисиутл-Эа, пожирающий имена.

В жизни прошлой, забытой, здесь был город живой,

Но однажды его поглотила война.