Шаманархия и ее нагвали

Имя его ребёнок назвал,

(Имя его ребёнок назвал),

Зверем его ребёнок стал,

(Тенью его ребёнок стал),

Чтобы начать-начать разрушение.

Великое делание, как и великое рождение

В себе же носит смерть в зародыше —

Каждое новое человечество зачинает жертвоприношение,

Каждое новое человечество растворяется во множестве

Путей пожирания мира///

тише!!!

Тонконогие паразиты вылезают из кожи,

Тонконогие паразиты обрастают хитином —

Жужжат ядовитые облака станции, позже

Разрастаются плотным куполом над миром.

Темные города шлёпают кляксы памяти

По мостовым и закатанным в асфальт рекам.

Планета сделалась гладкая, как скатерть,

На заляпанном славой обеденном столе человека.

И даже золото стало тусклым, копотным,

Не способное подменить собою солнце:

Луженые глотки нудных давились ропотом,

Хрипели бессвязно и громко. Но

Эа уже спустился в мир и

Крошил и плющил теперь станции,

Вгрызался зубами в металл, в ржавчину, пир

Плоти устроив себе, пил радиацию:

И воздухом захлебывались живые существа вокруг —

В небе, копотью исцарапанном, вдруг, появлялись проплешины —

Из изломанных корчей тел выламывался тяжкий недуг

Банальной алчности, выпотрошившей человечность.

Белым становился ландшафт, пустоту заменяя

Травою.

Первые шаги по новой земле шагали дети,

Играя между собою.

А на месте пуха и праха, металлом оставленных,

Били ключи из недр истомлённых,

Дышали земные леса израненные,

Бродили в чащах звери новые.

И вместо Эа из тени его вылуплялось дитя,

Недоверчиво солнцу в лицо жмурясь.

И почёсываясь и кряхтя

Население озиралось окрест, привычно сутулясь.

«Что ты наделал?!

Ты уничтожил рук наших дело!

Теперь в упадок придёт цивилизация.

Ты лишил нас работы,

Ты лишил нас заботы,

Мы столько сил и годов жизни

Вложили в эту вот станцию!»

Со всех сторон неслось недовольное и скрипучее:

Хватай его!

Покарай его!

В цепи его!

Запереть подонка под землю!

Чтобы даже имя его

Звучало теперь проклятием и оскорблением.

Навалилась толпа, как была, голытьбой, кучей.

Связали ребёнка накрепко, спеленали

И упрятали в самую глубокую яму,

Откуда виделась поверхность земная

Тусклым пятнышком, соринкой.

И из обломков и ржи металла

Бросились люди собирать свои механизмы

И станции

С самого их начала.