Избранное III

24/10/14

Ноябрь на Воробьёвых горах

Притуманились дали,

запутался, высох бурьян,

Непромытое небо запрятало тусклое солнце,

И срывает последние листья,

расхристан и пьян,

Беглый ветер, скребётся

дождями косыми в оконца.

Сколько ждать без одежды

прогнувшись деревьям снегов,

Сколько кутать стыдливо

тела в клочьях мёрзлых туманов,

Где проглянет надежда

от злых и сухих холодов

Залечить нанесённые осенью свежие раны?

Заморочат шальные метели, пурга отпоёт,

И со стоном укроет в снегах,

чтоб не выдуло душу,

И отправит увядшую осень

в прощальный полёт,

Чтоб на ясном глазу

лучше зори с закатами слушать.

Распогодит декабрь,

мелко выгладит русло реки,

Вновь прибрежной полоске

её отливать серебрами,

И избавит пришедшие дни от осенней тоски,

Вот уж с севера вышла зима

и крадётся за нами.

Пусть безмолвием дышат поля,

в тишине отдохнут,

Под тяжёлой периной

им сны будут сладкие сниться,

И хрустальные зимы

над миром высокие своды сомкнут,

Чтоб весна в благодати пришла,

окропив всех живою водицей.

01/11/14

Устали ждать

Что за темень,

лишь светят глазницы оконных огней,

В полусонных пространствах

седых паутина повисла,

И прочертятся синими знаками

тайного смысла

Отраженья в оранжевом свете

ночных фонарей.

День проснётся, мелькнёт,

сквозь ладонь просочится в песке,

Словно смена бессчётная

станций шальной электрички,

Так летят, как во сне,

проживаем по старой привычке,

Не оставив следов

иль заруб на дверном косяке.

Скоро ль белый покров

принесёт нам душевный уют,

Так растрачено золото осени, ветер развеял,

И мороз не торопится,

словно в долгу перед нею,

Но снега подменили туманы, стеною встают.

Всё ж молчит, ускользнув, горизонт,

нем глухой небосвод,

Долгожданных сигналов зимы

осень не посылает,

Может где и крадутся метели,

но кто его знает,

В кои сроки закружат они

свой земной хоровод.

08/11/14

По поводу открытия выставки Костаки

Мне трудно оценить Ваш общий вклад,

В патетику не впасть на случай всякий,

Но пласт, тот что Вы подняли, Костаки,

Полвека уж склоняет мир на всякий лад.

Так кажется легко и просто было сочинять

Все эти треугольники,

квадраты и пересеченья линий,

С времен доисторических,

для коих Плиний

Младенец сущий,

как и сверстников его блистательная рать.