Избранное III

За кораблём плыл небосвод,

И растекались волны,

Достичь желая разных стран.

Быть может лишь одной, ему желанной.

Не сожалел он о прошедшем. Годы

Не угнетали. Груз не тяжек свой.

С седой и непокрытой головой

В вечернее он небо углублялся

Взыскующим и напряженным зреньем.

Быть может он молился, чтоб Всевышний

Ему в сей миг да ниспослал удачу,

А может быть, он рассуждал иначе,

Что на земле один остался, лишний,

Но проявляет в этом он терпенье,

Страданья всё ж желая позабыть.

Корабль продолжал по волнам плыть,

Морские волны жизни волнам

Могут быть сродни,

То бурны, а то ласковы они,

Что утешало странного пришельца.

Они беспечно устремлялись в да?ли,

Быть может беды отвести от близких

И от друзей хотел он. Мы не знали,

Но склонялся низко

На скользкой палубе вечерней корабля.

Кружилась горизонтом близкая земля

И дружелюбно звёзды чуть мерцали.

09/09/14

Палачам и стукачам

Не служили прадеды мои

В красной коннице,

Пронеслись над ними те бои

За околицей.

Да и в Добровольческую не ходили,

Хоть на «щирой» Украйне жили,

Но казаками усердно служили,

Да впрягались по части ямщицкой,

И кузнецкой, лошадей треножили,

Пили горькую, да в станицах

Семьи множили, годы прожили.

А другие жили в Черкизово,

Запрягали тройки по утрене,

Приняв браги в опохмелие,

Чтобы не было с утра муторно,

Брали вожжи в руки умелые.

Только в годы с лет тех бывших

Поговорку эту знай,

Хоть шептались, словно мыши,

Но цветистым был охай:

«Эй, побойтесь Бога, ироды,

Не терзай народ, блядь деникинская,

Окропил Русь кровавый дождичек,

Шлёпнет их наган, чиркнет ножичек».

И была эта присказка,

Что познал её я с измальства.

Годы были пятидесятые,

Последние годы Ирода,

Кривилась страна распятая,

Дымилась, гулагами сжатая,

А вольную жизнь треклятые

Давно коммунисты стырили.

Некто жил в высокой башне

Возле самого Кремля,

И над ним алели звёзды

Красным светом октября.

Там барсучьей подлой сапой

Власть присвоил он себе,

Шевелил трёхпалой лапой,

Пир справляя на беде.

Цвел злодей с рецидивистом

В дальних тёмных лагерях,

Правым-левым уклонистам,

Пацифистам, формалистам —

Этим дело было швах.

Слали их в глухую тундру,

Брали крепко на цугундер,

Пусть и хвастались порой,

Кто в Гражданку был герой.

Лучше сразу расстрелять

Ту деникинскую блядь.