Потерянный

–А, проходи, садитесь,– обернулся он,– Я только помолюсь. Вы знаете, хорошо начинать день, пообщавшись с умным собеседником. Меня этому отец учил, а я спорил. Злил старика, говорил, что он не искренен, просто ему так удобно жить. Когда отца не стало, осознал, что был не прав. Банально.

Доктор Антонио любил заходить к Гринбергу. С годами хотелось умного и непринужденного общения. Обстановка в мертвецкой располагало к этому. Здесь всегда было стерильно чисто – розовая лысина Гринберга отражалась в зеркальных стеклах шкафов с анатомическими препаратами, светясь в ореоле искр, отскакивающих от оцинкованных столов.

Никто никуда не спешил, истерически не звонили телефоны, и санитарка трубно не кричала: “Доктор Антонио, ну где же вы? “ От такого крика даже те, кто не собирался родить могли выкинуть.

По больнице Гринберг пользовался репутаций тронувшегося чудака – ездит на работу на велосипеде, нацепив шлем c козырьком от солнца, а фраза, брошенная на собрании заведующих отделениями по результатам заболеваемости и смертности – “Не знают что, не знают, как, а лечат…“

– Господи!– главный врач суеверно постучал по массивному столу с округленными краями,– Он все видит…

–И все слышит! – оживился прозектор,– У меня есть прямой канал связи, рядом с вытяжкой, только отрой задвижку.

Кричать не надо, шепотом акустика лучше.

–Не будьте столь фамильярны, доктор,– вкрадчиво из глубины зала попросил ксендз, любовно поглаживая кончиками пальцев потертый переплет библии.

–Что за чушь!– завелся Гринберг,– Шустрые еврейские мальчики состряпали из религии, полученной на горе Синай, комикс, гениальные итальянцы эпохи Возрождения разрисовали, а Вы превозносите истиной в последней инстанции.

Присутствующие, увидев, как напряглось лицо главного, подумали, что Гринберга обязательно уволят. Доктор Антонио дипломатично звонил председателю попечительского совета, вроде по поводу приобретения нового аппарата ультразвук с особыми гинекологическими насадками, и с надеждой прояснить ситуацию, совместив любопытство с делом полезным и нужным для работы.

И в ответ неожиданно услышал – “Аппарат это хорошо. Мы обязательно подумаем. Мне, правда, Арон сказал, что хороший врач бабу смотрит двумя пальцами, а не пластиком“.

–Простите кто-кто,– переспросил доктор Антонио.

–Арон Гринберг. Вы разве не знакомы?

Вот и заступайся после этого за человека – доктор Антонио в сердцах бросил трубку.