Сещинские рассказы

Казалось, что жизнь налаживается даже с отъездом домой Миши-узбека.

Я отвез Мишу-узбека в аэропорт, где мы и простились, а Света вступила в мой дом уже на правах полноценного работника. В этом качестве ее хватило на два неполных месяца и алкоголь вновь победил, оставив меня в феврале без работника и без малейшего понимания, где найти нового.

Дембельским аккордом Светы стала невероятная история. Однажды поздним вечером она позвонила мне и, давясь слезами, стала причитать:

– Дима, зайка, что мне делать? Как быть?

Несколько минут я пытался пробиться сквозь ее рыдания и понять, что происходит.

Кроме того, что она пьяна, я не понял ничего. Наконец-то Света закончила затянувшуюся вступительную часть истерики и выдохнула единым махом, что она беременна. Тяжелым камнем упала пауза между нами. Света, выждав секунд тридцать, решительно вернула инициативу разговора в свои руки и, дав мне как следует переварить услышанное, продолжила уже почти спокойным голосом.

– Понимаешь, я не знаю как мне быть, но знаю точно, что беременна – отрезала Света.

Глупо было спрашивать, от кого, учитывая, что дееспособное мужское население деревни составлял только один человек. Тем не менее, как, наверное, любой мужик, узнавший о беременности женщины, не важно какой, я впал в легкий ступор и стал выдавать на гора тупые вопросы:

– Кто он? Давно? Ты точно уверена?

Света терпеливо выслушала всю эту галиматью и стала резать короткими, как удары под дых, фразами:

– Дима все знает (еще бы он не знал, учитывая его стопроцентное отцовство).

Он теперь запрещает мне работать. Сказал, что заберет ребенка себе, а меня вышлет домой. Что мне делать?

Пауза…

К этому моменту разговора я пришел в себя и перешел в наступление.

– Света, никто не сможет забрать у тебя ребенка, – вступился я с ходу за ее честь и достоинство. И с жаром продолжил: – Все будет хорошо, я приеду и поговорю с Димоном.

Вдруг осознав, что Света явно бухая, я стал ругать ее и, быстро скомкав разговор, отключился, терзаемый дурными предчувствиями.

Способность трезво мыслить вернулась ко мне только дома. Стало понятно одно – ничего пока точно неизвестно и для выяснения всех обстоятельств нужно ехать туда. Мой друг традиционно не выходил на связь и разобраться во всем можно было только на месте.

Через несколько дней мы уже были в Сеще, где нас встретили голодные бараны, недоенная коза, запустение в доме и совершенно пьяная Света.