Виртуальные встречи

Мать недавно умерла, а отец не слишком обременяет себя мыслями о сыне.

– Можно учиться и одновременно работать. История – не та наука, которая требует большого труда.

– Вы ошибаетесь, – робко возразил Федор. – Занятия историей требуют времени. Библиотеки, архивы…

– Я не возражаю против того, чтобы Артем вас содержал. Разумеется, пока сумма не выходит на приемлемые рамки. Более того… – Лайма сделала паузу, – я даже готова увеличить ваше содержание.

– Спасибо, – изумленно поблагодарил Федор.

– Но вы должны вернуться к себе.

Жить всем вместе, одной семьей – отвратительно. Надеюсь, вам неприятно не меньше, чем мне. Неужели в двадцать пять лет вам требуется опека отца? Вспомните историю с этой вашей девицей… как ее?

– Маргарита, – глухо произнес Федор.

– Вот именно. Скажите Артему, что вам неудобно оставаться с нами, и попросите разрешения уехать. А я обещаю, что постараюсь раздобыть для вас денег.

– Вы – его злой гений, – заговорил Федор с неожиданной страстностью. По Катиному мнению даже – с довольно смешной патетичностью.

 – И раз папа дал мне возможность жить здесь, я буду жить, пусть мне и тяжело. Я буду жить и бороться с вашим влиянием. Я ведь понимаю, почему вы меня гоните. Вы боитесь, да, да, боитесь!

– Я боюсь одного, – равнодушно заметила Лайма, – что ваше влияние помешает Артему работать с нужной плодотворностью.

– Что за шум, а драки нет? – Незнакомый бодрый голос раздался так близко, что Катя вздрогнула. – Я стучу – никто не открывает. А нашего гения в его уединении тревожить не решаюсь.

Еще лишимся по моей вине очередного шедевра.

– Заходи, Костя, – смягчившимся тоном предложила Лайма. – Артему, кстати, пора вернуться, он скоро будет. Вы договорились встретиться?

– Да нет. Проезжал мимо, дай, думаю, поглазею лишний раз на красивую женщину. Объясни, Лайма, такой парадокс – нашему Теме и слава, и первая красавица, а он все недоволен, а мне – фиг с маслом, зато настроение хорошее?

– Не прибедняйся, Костя. Тебе живется неплохо. Чаю хочешь? Или подождем Артема?

«Ох, – подумала Катя, – я ведь собиралась не подслушивать, а сообщить о смерти Турищева его семье.

Теперь уже как-то неудобно. Да и милиция, наверное, на подходе. Вот бы они арестовали не меня, а Лайму! В смысле, вот бы она оказалась убийцей. Но вряд ли – ей это невыгодно. А кто такой Костя?»

Неподалеку загудела машина, и Катя поспешно вернулась к беседке. Что-то показалось странным ее наметанному профессиональному глазу, однако было не до раздумий.