Через 2000 лет

 – Я не могу оставить мою Матрешку…

– Я буду присматривать за ней. Но ты должна пойти со Мной.

– Нет… Я не могу… Все только стало налаживаться… Я обещала ей все лето провести в деревне… Она так этого ждет… Я не могу уйти сейчас!..

– Ты сделала достаточно, Мила.

– Нет… Я не могу оставить мою Матрешку… Не сейчас… Она только начала взрослеть… Я так многому должна научить ее, столько рассказать… Дай мне еще хотя бы год… Месяц… Неделю…

– Да, Мила, многое Вике придется узнать от других или понять самой, – сказал Иисус, садясь рядом с женщиной.

 – Но ты очень многому ее уже научила. Ты научила ее главному: помогать другим, видеть добро в людях, быть самой собой, не боясь ошибок и трудностей, не обращать внимание на тех, кто не желает помочь.

– Да… Это ведь правильно? – плача, спросила женщина.

– Никогда не путать Церковь, Веру и Религию, – улыбнувшись добавил Иисус. – Да, все, чему ты ее учила, верно и правильно. Но ты так много обманывала всех вокруг, что они уже запутались в твоих словах.

Отделить ложь от Истины не так-то просто.

– И, чтобы Вероника смогла это сделать, – продолжил Христос. – Чтобы правильно поняла, в чем ты была права и, что ей нужно запомнить, ты должна умереть.

– Нет… – еле слышно, прошептала женщина.

– Ты должна пойти со Мной, – глядя ей в глаза, сказал Иисус. – Ни через год, ни через месяц, а сегодня.

– У меня нет выбора, да? – прошептала женщина.

– Да, – кивком головы ответил Иисус.

– Но Вика…

– Не бойся за нее. Она сильная и сможет все преодолеть. А, если ей будет особенно больно, Я буду с ней рядом, чтобы успокоить. А теперь, – Христос встал напротив, лежащей на диване, женщины. – Мила, в этот Светлый для всего православного мира день, в праздник Пасхи, Я забираю тебя с Собой. Чтобы все, кто должен увидеть, увидели бы лишь светлую сторону твоей Души. И, чтобы в каждый последующий год, твоя дочь в этот день вспоминала тебя, и все то, чему ты научила ее.

Дай же Мне руку твою, и пойдем со Мной.

Женщина подала Христу руку и встала с дивана. Темной военной формы на ней уже не было, она осталась лежать вместе с телом. Душа же теперь была облачена в длинное белое платье, в районе талии перевязанное белым же поясом.

– Вот такой ты и должна быть, Мила, – улыбнулся Иисус. – Пойдем.

– Все хорошо, Мил, они уже едут! – крикнул, вбегая в комнату «муж».