Десять

Они ещё долго пересказывали друг другу свои ощущения тех коротких секунд, которые отделяли их от момента, когда они сидели за столом и разговаривали…

Андрей незаметно пододвинулся к Николаю:

– Я не хотел всем рассказывать, Коля, ты помнишь, о чём мы говорили, тогда… в палатке. Помнишь, о чём этот парень рассказывал, о мостках, когда он чуть не погиб. Не знаю, поверишь ли… Я же среди вас получается был один такой… неверующий. Даже этот Толик, дурной этот… с бутылкой, представляешь, даже он был крещёным! Меня тогда это прямо разозлило как-то… Мне всегда казалось, что свою веру нужно… ну, выстрадать что ли, найти, обрести.

А не так просто, пошел и крестился…

– Да ладно, ты молодец, Андрей, просто герой. Кинулся…

– Да какой герой? Меня как будто кто-то подтолкнул. Я даже испугаться не успел. Словно какая-то сила подняла меня и на него бросила. Еще минуту назад, перед тем, как этот… влетел с ножом, я уже решил креститься, – ну… как услышал… этого… Толика, как он себя «посерединке» определил. Страшно стало, что и я такой же.

И прямо так сильно захотелось наконец креститься, как будто в тот момент я точно понял, где я и с кем хочу быть. Я, знаешь, именно такого ощущения ждал, чтобы… изнутри всё было… по-настоящему. И тут, как только я это решил – этот нож вдруг передо мной блеснул. Как будто меня не пускают, туда куда я решил, представляешь? Я даже очнуться не успел… Даже страшно не было…

– Так ты решил креститься?

– Да, Коль. Теперь уже решил точно.

– Ну что же. Это правильное решение.

Ты и сам говорил, что нужно обрести свою веру, выстрадать.

– Да не говори… Я, когда ещё с вами в палатку пошёл, об этом даже не думал. А там, в палатке, за несколько секунд всё в голове переменилось что ли… И потом… знаешь, мне тут врач сказал, когда я после операции очнулся.

– Что сказал?

– Да он сказал, что лезвие в миллиметре от артерии прошло. Еще миллиметр вправо и всё. Мог бы потерять столько крови, что всё…

– Да ладно…

– Вот тебе и ладно. Бог меня спас… Спас.

 – Андрей прикрыл глаза рукой, чтобы не видно было выступивших слез.

– Ладно, Андрей, не переживай. Раз уж решил, теперь уже нечего переживать. Выйдешь из больницы, вот позвони знакомому, он там в Москве, всё устроит. – Николай протянул визитку Андрею.

– Спасибо тебе, Николай. Спасибо.

Друзья чего-то оживлённо обсуждали за дверью палаты. Временами слышался хохот и смех, но между знакомыми голосами раздавался какой-то новый голос, которого Андрей не помнил.