Птицы на моей даче (сборник)

Он ослабил руки, остановился, бросил бредень и направился к берегу.

– Куда ты? – услышал он крик Витьки и тут же увидел бегущего к нему Харина. Оттолкнув Пашку, он ухватил бредень и вытащил его на берег.

– Порвали бредень, сукины дети! – заорал он уже на берегу. Харин ползал на коленях вокруг бредня и выгребал из него грязь.

– Пусто! Одна тина! – негодовал он. Рука нащупала в бредне какую-то железяку. Он схватил её и бросился на Витьку.

– Видишь, водянка, что поймал?! Ты думаешь, что я тебя гулять привёз, а твоего отца спать на свежем воздухе! – орёт Харин, брызжа слюной.

– Где твой заморыш? Я ему, сучонку, рук и ноги переломаю! Крича, он набросился с кулаками на Пашку.

– Не тронь! – задрожал Пашка.

Харин сбил Пашку с ног и начал бить по лицу и по туловищу ногами, бил озверело и беспощадно. От каждого удара Пашка вскрикивал, извивался змеёй, соскакивал, пытался убежать, но снова падал. Витька оторопело стоял у грязного бредня. Пашка почувствовал, что от очередного удара по лицу из носа брызнула кровь.

Стало страшно. Он дико закричал и отчаянно бросился на своего врага. От неожиданного удара в живот, Харин упал. Пашка автоматически схватил злочасную железяку и, весь, дрожа, замахнулся на поверженного Харина, но его руку перехватил, пришедший, наконец, в себя, Витька. На крик прибежал и Витькин отец. Он спросонок не понимал, в чём дело, метался вокруг дерущихся, не зная, что делать.

Со стороны Иртыша послышался характерный стук моторного катера.

Первым заорал Витька:

– Милиция!

Харин соскочил на ноги, как ужаленный, схватил бредень и подбежал к костру. За ним кинулись Витька и его отец. Пашка, зажав окровавленный нос, оставался стоять у самого берега. Он смотрел, как Харин затаптывает ногами еле дышащий костёр, а остальные спешно собирают шмотки и забрасывают их в лодку. Не понимая, отчего такой переполох, Пашка стал всматриваться в ночную темень и видит стремительно приближающийся к острову зелёный огонёк моторного катера.

Это речная милиция, понял Пашка и бросился, не зная почему, бежать по направлению к лодке.

– Подождите! Подождите! – во весь голос закричал он. – Витя! Дядя Антон!

Но никто не отозвался. Харинская лодка беззвучно пропала в бездне ночи. Пашка ещё долго бежал вдоль берега и звал, и звал своего растворившегося в ночи друга.

Чёртовы болота

Из всех, по-своему прекрасных времён года, я люблю начало осени.