Нам не все равно

Верный кавалер со времен детсадовских горшков– Женька, а по совместительству -директор рекламного агентства, сидит в Деснянском СИЗО. Холеность хорошо кормленого, избалованного ребенка, испарилась без следа.

Утомительные поездки Насти к следователю, угрозы полусотни официально потерпевших граждан.

Подвиги Евгения впечатляют: сорванные концерты, растраченные деньги, продинамленные договора. Переполненный зал суда. Застывший, тоскливый, равнодушный взгляд. Надежды на спасение нет.

Вот в дом Женьки ворвались судебные исполнители.

Острый запах корвалола. Посеревшее лицо отчима. Первый инфаркт.

Вот муж Андрей, радуясь как дитя, примеряет новую куртку. А на ее дне рождении презрительно бросает : ”Сволочь!”.Дрянь, скотина, предательница, аферистка и прочие комплименты хлещут по душе, как пощечины. При всей своей криворукости, Настя метко попадает тяжелой чашкой с логотипом “Nescafe” аккурат мужу в глаз.

Начальник финансового отдела Дмитрий врывается в её кабинет, хватает ключи со стола и закрывает изнутри.

”Вот и попалась, недотрога!”.Сальный взгляд, липкие ладони, одуряющий запах “Hugo Boss ”. Рывок– и Настя уже на подоконнике распахивает окно. Один неверный шаг и восьмой этаж поменяется с первым. Дмитрий, чертыхнувшись, уходит. Настя решает не омрачать послевкусие отдыха вернувшихся из Испании жены и шестнадцатилетней дочери. Но дома, в три часа ночи, психика наконец не выдерживает и лезвие бритвы полоснуло по тонким венам. Увесистая оплеуха санитара “Скорой”. Последующее длительное, дорогостоящее лечение нейролептиками вперемешку с алкоголем таки довели до клинической смерти.

Две женщины в купе, лупят яйца и полушепотом делятся секретами. У одной школьник сын, наслушавшись Децла, шагнул на скоростную трассу. Съеденная на завтрак гречневая каша равномерно распределилась по тормозному пути.

Женщины вскоре выходят, а на смену им вваливается командировочный а-ля “Седина в голову– бес в ребро”.Без особых раздумий, оперативно разливает “смирную”(водка“Smirnoff “) по пластиковым стаканчикам.

Настя отказывается.

–Монашка, чтоб тебя! Мужик-то хоть есть?

С вежливостью, присущей только дочери профессора, отправляет нахала в пеший эротический тур. Выходит в тамбур покурить. По возвращению мужика и след простыл. Настя заваливается спать.

Кто-то осторожно укрывает её пледом. С трудом разлепив глаза, видит незнакомца в светлом одеянии. В лунном свете он кажется раскаленным добела факелом.