Нам не все равно

Маленький Вова в седло сел раньше, чем начал ходить. И почему-то все детские годы был хронически голоден.

Вот они с пацанами стащили откуда-то домашнего гуся. Свернули шею, в овраге развели костер, обмазали тушку глиной. Ощипывать и потрошить несчастную птицу никто желанием не горел. Через часа полтора-два аромат запеченного мяса ни оставлял равнодушным никого. И, как всегда, соли не было. Вот в Ростове тётка передает полный пакет подсолнечного жмыха, залипшего в брикеты. Дома Володя рубит окаменевшие куски топором, а мелкие допиливает напильником– вкусная крошка пахнет халвой.

Почему именно халвой мальчуган не знает– он даже её в глаза никогда не видел, читал разве что. Шоколад так вообще только в армии попробовал.

Бестолковый и шумный студенческий Новый год в общаге. Свадьба в мае. Аспирантура, перестройка, развал экспериментальной лаборатории. Трехдневные очереди на Мостицкой, пресловутый базар в Варшаве. На таможне даже ребенку полагался на вывоз литр водки, поэтому десятилетняя дочка с младых ногтей уже неплохо “пшекала” по-польски.

Дефолт, очередной кризис. Контракт на три года в почти крайней точке Севера. Лето здесь куцее и вонючее. Астматические приступы от ароматов “Норильск – никеля”. Яичницу жарят, предварительно выпуская желтки в заранее подготовленные блюдца. По статистике, четыре штуки на десяток окажутся тухлыми. Поди попробуй угадай какое…

Наконец-то он на материке! Давящая на уши тишина в гостинке возле рынка “Юность“– жена, забрав ребёнка, подала на развод.

Подростком, а позднее и студенткой, дочь являлась аккуратно раз в месяц. За деньгами. Девкой же она родила сына. Внука видел только один раз– да и то издали.

С головой окунулся в работу. За неполные десять лет из охранника переквалифицировался в инженера-электронщика, а позднее возглавил отдел информационных технологий.

Переместил взгляд на коллективную фотографию –шестеро ребят и две барышни. Все правильно– гендерную политику надо соблюдать.

Хотя подобные якобы управленческие решения его волновали не более чем зайца апельсины. Боясь пропустить перспективного сотрудника, Владимир подолгу беседовал с каждым из кандидатов, задавая как профессиональные так и сугубо личные вопросы о родителях, круге общения, книгах, хобби. Анализировал, переспрашивал, сбивал с толку собеседника. Втайне считал себя великим психологом. Проглядел…Один из птенцов родного отдела поставил на уши всю их монолитную корпорацию.