Запах счастья. Рассказы взрослого мальчика

Чтобы папа обратил внимание на Петю, вместо того чтобы бесконечно беседовать с Яков Давыдычем и Геннадием Антоновичем, Петя хватает его рукой за щетинистую щеку и поворачивает к себе. Папа даже не сердится, а смеётся и… продолжает беседовать со взрослыми. Ну и ладно. Петя смиряется с папиным невниманием, берёт бабочку на длинной палке с колёсами, которая машет железными крыльями, когда едет по дорожке, и идет гулять с Зоей во двор. Бабочка-то на самом деле Зоина, и Петя взял её без спроса.

Зоя обижена: «Зачем ты взял мою бабочку?» – и её глаза, тоже карие, но большие, гораздо больше папиных, наливаются слезами. Петя на мгновение отвлекается от бабочкиных крыльев и глядит на Зоины глаза: «Ух ты, какие огромные!» – думает Петя.

– На, играй! – бросает он Зое и бежит на террасу, но почему-то видит перед собой не ступеньки, не белые тазы, выставленные сушиться на приступке, а Зоины чёрные кудрявые волосы и глаза.

В полдень, когда солнце жарит вовсю, все идут в лес, а через лес на шоссе. Но сначала проходят мимо сосны-лиры, так папа её называет, потому что он говорит, что её раздвоенный ствол похож на лиру. Петя знает, что такое лира, но играть на ней, наверное, скучно, так как совсем мало струн, не то что на рояле в Москве!

Зато на шоссе начинается самое интересное: Петя снимает сандалии и папа разрешает ему шлепать босыми ногами по асфальту! Вот это удовольствие! Какой нежный асфальт! Не то что дорожки в лесу с сосновыми иголками, по которым папа тоже велит бегать босиком.

Машины ходят по шоссе редко, и можно вдоволь набегаться.

Папа снимает Петю и на шоссе, и возле сосны-лиры. У папы аппарат «Кодак», такой смешной: он выдвигается вперёд, и всё в нём вверх ногами! А плёнку в него можно заправлять на свету, потому что сначала идёт такая красная бумага, на которой в конце нарисован палец, и когда видишь этот палец, то надо аппарат закрывать, чтобы не засветить пленку.

Вечером сыновья тёти Сони зовут Петю в шалаш. Они его сами построили. Надо залезать в узкое отверстие, и это страшно, но Юра смеётся, и Петя лезет, хотя без всякого удовольствия. Тётя Соня снимает в соседнем доме с бабой Верой, дядей Жоржем и тремя сыновьями.