А почему бы и нет… «Снежный романс». Книга девятая

Разъехались толпы по разным странам,

Разбежались, к делам возвратясь привычным,

И теперь непонятным кажется, странным

Недавнее внимание к наградам и отличьям.

Город затих, он словно вымер,

На улицах ни души одной,

Неба тяжелого низкое вымя

Дождь готово доить проливной.

Скоро пройдёт карнавал в Ноттинг Хилле,

Превращая Лондон в приют иностранцев,

Четыре миллиона загорланят или

Извиваться будут в бесовских танцах.

Из афроазиатской выбираясь преисподней,

Свистя, прихлопывая, приплясывая ногами,

Они, как когда-то овцы господни,

Покой английский сожрут с потрохами.

А пока разомлевшие от скуки и лени,

Они будто праздные бояре тут,

И бродят в автобусах чёрные тени,

Ямайские ритмы наяривают.

    16/08/2012 Лондон

Вид из окна в Сент-Квентин

Каштан ажурный выткал лист

На шёлке неба голубого,

Нет мира, кажется, иного,

Чтоб был прозрачен так и чист.

На окнах паутины нить,

В неё свернулся вьюн засохший.

Не слышно соек заполошных,

Им, видно, некуда спешить.

И ровный ряд кирпичных стен

Вкруг выстроился нотным станом,

В нём согласованно и странно

Запела вертикаль антенн.

Гудков раздастся первый звук,

Отпев ушедший день вчерашний,

И молоко наполнит чашу

Из добрых материнских рук.

В душе так ценим мы не зря

Целебный ясный отблеск света,

Последнее веселье лета

Пред томной грустью сентября.

    18/08/2012 Лондон

Первые дни осени

Затуманились ветви берёз,

Загрустили о лете прошедшем,

Под дождём, к нам внезапно забредшем,

Мокнет луг, что травою зарос.

И белёсых небес пустота

Так и тянет для призрачных странствий,

Погрузиться в безмолвье пространства

И запрятаться в нём на века.

Ловит влагой воздушный покров

Бесприютные тени как в сети,

Облака, словно малые дети,

Стайкой прячутся в кромке лесов.

Вот и август покойно отцвёл,

Полыхнув золотыми шарами,

Осторожно пробравшись дворами,

К нам сентябрь с прохладой забрёл.

    03/09/12 «Золотые ключи»

Памяти Дмитрия Плавинского

В ярком свете чуть теплятся свечи,

Хор на клиросе скрыт за стеной,

Вот лежишь ты, цветами рассвечен,

Упокоясь от жизни земной.

Что ж, работал так рьяно и зримо,

На износ, как состав под откос,

Крест, что в многих являлся картинах,

Ты по жизни незримо пронёс.