Принцип анекдота

Самое удивительное то, что любой, пусть даже самый смешной Сашкин анекдот, если бы он был рассказан один, он не вызвал бы у меня и тени улыбки. Но анекдоты льются один за другим и Сашка, как искусный чародей, плетет из них какое-то удивительное, завораживающее кружево. Это кружево опутывают волю, мешает сосредоточиться, остановиться и взять себя в руки. Я никогда еще не видел Сашку таким. Месяц тому назад он довел своими анекдотами нашу цеховую табельщицу – улыбчивую и смешливую девчонку – до полной истерики.

На спор. Но тогда все было по-другому, тогда один смешил, а другой хотел посмеяться… А что происходит сейчас? Нет, я не смеюсь. Смех не может быть таким!.. Меня просто рвет на куски какая-то страшная, выворачивающая сила.

Я с огромным трудом отрываю свой взгляд от лица Сашки и смотрю на умирающий солнечный луч. Он уже достаточно далеко отбежал от нас и еле виден за синеватой пеленой дождя. Луч стал еще меньше, но он еще живет, еще сопротивляется серой краске, стирающей все в единое и безликое.

Мне очень плохо!.. Еще минута и я просто потеряю сознание. Мир вокруг меня расплывается в одно большое, бесформенное пятно. Я вижу только одну светлую точку…

– Хватит!

Я резко оглядываюсь. Дождь кончился. Самоубийца сидит на рельсе и трет лицо руками, как только что проснувшийся человек.

– Хватит…

Пауза…

Сырость… Пустота… Состояние усталой одичалости.

Мужик просит:

– Дайте закурить.

Сашка вынимает из нагрудного кармана рубаки промокшую пачку сигарет.

Он критически осматривает ее и переводит взгляд на меня. Я встаю и только сейчас замечаю, как сильно затекли ноги. Мои сигареты лежат во внутреннем кармане куртки. Они не промокли.

– Спички есть? – спрашивает Сашка мужика.

– Дома забыл.

– Ясно. Не до того, значит, было…

Бывший самоубийца морщится и неуверенно тычет подрагивающий кончик сигареты в огонек, спрятанный между моими ладонями.

Мы молча курим… Мужик шмыгает носом, то и дело вытирает лицо и оглядывается по сторонам.

Я ясно вижу на его лице недоумение и ужас, словно он никак не может вспомнить, как он здесь оказался.

– Может проводить тебя? – безразлично спрашивает Сашка.

– Не надо…

– Сам-то из Боровков?

– Оттуда.

– А рельсы зачем красить собрался?

– Жена … – челюсть мужика начинает мелко подрагивать.

Он пытается сказать что-то еще, но судорога на лице мешает ему говорить.