Дачный дневник. Первый снег. Книга двадцатая

Дачный дневник. Первый снег

Валерий Александрович Дудаков

«Кончилось и «бабье лето», и послебабское,

Берёзы листья гнут острым ножичком,

Зазубриной по сердцу, непрошено,

Вторгается жизнь залихватская.

Мне хеллоуины ваши не радостны,

То пугало чужое, не сытое,

Заполнят рот тягучею сладостью,

А быть мне горемычному битому…»

Валерий Александрович Дудаков

Дачный дневник

И там, где времени теченье

Сливается в сплошной поток,

Находит часто вдохновенье

Себе покойный уголок.

Не на арене я коверный,

А лошадь, шоры что не знает.

© Дудаков В.А., 2016

* * *

Про хеллоуин

Кончилось и «бабье лето», и послебабское,

Берёзы листья гнут острым ножичком,

Зазубриной по сердцу, непрошено,

Вторгается жизнь залихватская.

Мне хеллоуины ваши не радостны,

То пугало чужое, не сытое,

Заполнят рот тягучею сладостью,

А быть мне горемычному битому.

И боль сверлит, что дело не сделано,

Отсрочил впопыхах горький пьяница,

И пляшут вкруг девицы дебелые,

И головами-тыквами пялятся.

Вот пруд блестит, как выдраен дочиста,

Вкруг жёлтый лист плетёт нитку тленную,

И кто-то пьяный с берега мочится

В водичку эту с века священную.

Не буду нашей верой бахвалиться,

Мол, коли православны, то правые,

Но кто на нашу Русь срамно пялится,

Того уж накажу, не побалую!

    04/11/2015

Берёзы мои

Что притомились, берёзы мои,

Что пригорюнились, к долу скукожились,

Кружево листьев, вчерашних, златых,

Дождями и ветрами смолото в крошево.

Торопит ночами октябрь седой,

К Раменке-речке кружа опереньем,

И будто чей голос, надсадный, больной,

Тихонько зальётся негромким пением.

И белые струны ваших стволов,

В пятнышках чёрных нот под сурдинку,

Тут же подхватят песню без слов,

Что ночью поют голоса-невидимки.

Пан ли древний, что сгинул-пропал,

Сбежал давненько в леса дремучие,

Или свихнувшийся псих-зубоскал,

Пробравшись сквозь проволоку колючую,

Вместе бы им дуэтом выть,

Один зачинает, другой растянет,

Другие подхватят, начнут голосить,

Сколько бездомных, и леших, и пьяниц.

Мелкую россыпь в картуз соберут,

Глядишь, и чуток наскребут на бутылку,

А похмелившись, себя понесут

К белым берёзам на чёрных могилках.