Кукла на проволоке

Направляясь в учебное заведение с названием Художественное училище, он как обычно уходил в себя, размышлял. Мысли появлялись в основном на почве проходящих мимо людей, и каких-нибудь мелких изменениях в пейзаже города.

Да, он был еще и художником, который себя таковым не считал целых девять лет. Он уже не любил рисовать, и это занятие вырисовалось в нем совершенно случайно. С самого детства, не имея определенного рода занятий, он наткнулся на коробку карандашей и чистый листок бумаги, так жизнь ребенка обрела хоть какой-то интерес, – он стал рисовать.

Он рисовал все, что видел и что придумывал, в основном второе. Позже, его взрослое окружение, взглянув на удачно нарисованный кораблик, решили – он художник и отправили учиться в художественную школу. Но никто не учел элементарного, что рисовать ему нравилось только то, что он хотел. А его желания уж очень не совпадали с учебными планами учителей и поэтому, его работы принимали за хулиганство. Из-за его срывов с плана обучения, учителя срывались на его родителях, а родители на нем, травмируя при этом его естественное восприятие окружающего мира. Ничто ему не помогало так хорошо как самоизоляция от внешнего потока движения, и одиночество стало его привычкой, позже перешло в постоянство.

В одиночестве, помимо каких-то зарисовок, рождались его собственные правила бытия, рождалась жесткость его мнения, испортившая в итоге немало крови окружающим. Но на данный момент он и не пытался мутить кровь ни себе, ни людям. Вяло водил карандашом по белому листу, порою забывая о существовании старой, истрепанной, полуобнаженной и уже засыпающей натуры, с которой класс писал портрет.

Вся группа Севиюса, это семь человек, прибывавшие сейчас в привычном для каждого учебного утра сонном состоянии. Работа шла вяло.

Он стал вспоминать о том, как вчера ночью встретил в темном ночном переулке маленького пса, бежавшего следом за Севиюсом, наверное собака не знала куда идти. Он остановился и подумал:

– А не забрать бы его с собой, сколотить будочку и пусть нафиг живет во дворике.

Пес тоже остановился и своими грустными глазами уставился на думающего о перспективах собаки Севиюса.

– Нет, эту собаку нельзя привязывать, может в том и заключается весь смысл жизни этой собачки, она не знает куда идти, но все равно, куда-то приходит. А ведь это же интересно, очередная бесконечная тема для размышлений. А собака плюнула на все, развернулась, и чуть пошатываясь побежала по улице, исчезнув в навалившемся на город тумане.