На заборе сидит заяц, ломом подпоясанный. Поэзия

Вот и гонор весь иссяк,

Выскочив из круга,

Опершися о косяк,

Ждёт меня подруга!

Встреча со смертью

Я гляжу, стоит здоровый,

С дикой мордою, суровый,

И в руках его – коса.

Вот такая вот краса!

Я ему – мужик, отзынь,

Охолонься и остынь.

Надо ль саваном трясти,

Пробирая до кости?

Смерть – она, по-жизни, баба,

Холодна, мерзка, как жаба.

Ты же вон, при бороде,

Может даже есть муде!

Ты – гвардейских просто статей,

В пыл тебя, так слом кроватей.

Как в запале жеребец

Всех оденешь на конец.

И красив ты не по чину,

Знаю я сему причину,

Ангел смерти – вот канон,

Приносящим вечный сон.

Ну, куда какой-то смерти,

Уж на слово мне поверьте,

Средь таких вот молодцов,

Бога истинных бойцов?

Тут мужик расхохотался,

Таять стал, а там смотался.

Я проснулся под столом,

Водки стукнутый колом.

Не могу понять, ребята,

Это водка виновата,

И на пьяную главу

Смерть я видел наяву?

Пронесло, мелькнуло мимо,

Но, уж больно было зримо!

За городом

Мокрый лес, дымок костра,

Спит палатка старая,

Скоро в город нам пора,

А погодка хмарая.

Только двое, в двадцать лет,

Славим одиночество.

И родителей здесь нет,

Так прощай отрочество!

Мы же взрослые давно,

Да с жилья проблемами,

Видно просто суждено,

Жить такими схемами.

Там возьмём друзей ключи,

Коли есть возможности,

Надоели, хоть кричи,

Эти осторожности.

Поженились бы давно,

Невпротык родители.

Вот и ходим мы в кино,

Жизни чуждой зрители.

А ребёнок если вдруг?

Вот мы всех обрадуем.

Ох, тяжёл семейный круг,

Но, несём, не падаем!

Рашпиль

Рашпиль рашпилю сказал,

Что и думать не дерзал,

А вот мчится в облаках,

Всех оставив в дураках!

Над Парижем пролетая

Наша рашпильная стая

Поломала все радары

Потрындев на тары-бары.

А когда на перехват

Поднят был аэростат,

Налетели «Миражи»,

Мол, напильники – дрожи!

Рашпиля в сугубом раже

Перешли в атаку даже,

Сев потом на Нотр-Дам

К восхищенью местных дам.

Отхватив по парижанке,

Чувствуя себя как в танке,

Провели такие сеансы,

Что Париж им пел романсы.

Утром, строем, и домой,

Путь для них лежал прямой.