На вершине ветер. Избранное

А тут – чужая хата,

Нет места ностальгии,

Убита напрочь святость,

И вспоминания дорогие…

На этой печке мама

Варила щи отменно,

У притолоки прямо

Лежат два-три полена,

Сухие на растопку,

И обувь; рукавицы

Лежат сушится стопкой,

И шторка, из пестренького ситца.

Гудит огонь, бывало,

В той печке в зимний холод,

Для тяги с поддувала

Совком сгребаешь золу.

На старой табуретке

Мать папироску курит,

Из молодых соседка

Приходит к тете Шуре

Совет просить, поплакать,

Иль что-нибудь другое,

Мне все равно, однако,

Пришли, не беспокоят.

У двери рукомойник,

И таз большой под воду,

Сосок, бывало, тронешь,

А рук не моешь сроду,

Как прибежишь голодный,

И щи хлебаешь жадно…

Пусть мысли сколь угодно

Терзают, ну да ладно,

Пойду я вон наружу,

Чужим стал дом родной,

Я здесь теперь не нужен,

Вернусь душой одной.

    30.03.16.

Честная Людмила

Должно быть, Люда благодарна

За то, что выбил койко-место,

Мне не подружка, не невеста,

Но однокурсница и только,

И отношенья наши скользки;

Одной жить в комнате шикарно.

А как всё вышло-то? Известно.

Снимала угол в Слободе,

Ей отказали вдруг, в беде,

В слезах ко мне пришла, комсоргу,

Мол, помоги, я не в восторге,

Но оказать услугу лестно.

Пойдем, Людмила, прям к декану,

Есть, знаю, комнаты, их точно

В резерве держат для заочных,

Вселятся разве что весной,

Хнычь, если хочешь, за спиной,

Как за тебя просить я стану.

И план сработал: койко-место

Ей дали, жить хоть до апреля,

Хожу к Людмиле уж неделю,

Как бы подшефную проведать,

Но холодна она к соседу,

Ждать нечто больше неуместно.

Однажды даже приоткрылась,

Что парень есть в неё влюбленный,

Как говорит, чуть не с пеленок,

А я осталась равнодушной,

Мне, как и с ним, с тобою скучно…

Должно быть, честная Людмила.

    19.04.78.