Судьба по имени Зоя. Мистика, фантастика, криминал

Тонька была азартной, потрясающе сексапильной и садистски извращенной.

Слива был огромным и обманчиво флегматичным. Он был вальяжно медлителен, и умел усыпить бдительность окружающих видимостью умиротворенного благодушия. Особенно перед внезапным взрывом своей молниеносной стремительности и разрушительной силы. А силища в нем таилась неимоверная.

*

Худенький появился в нашем захолустье по распределению как молодой специалист, и в первый же вечер пришел в клуб на танцы. На нем был модный светло-серый костюм с голубым вузовским значком на левом лацкане.

– Худенький…

– Молоденький…

– Культурненький… – защебетали девчата.

В их смешливом перешептывании и прилипло к новичку его прозвище «Худенький». Он сразу оказался в центре внимания потому, что новые люди у нас появлялись в те давние 1960-е годы редко.

Едва заиграла музыка, красавица Тонька смело пересекла весь зал от «женской» стенки к «мужской» и остановилась перед Худеньким.

– Добрый вечер! Вы не хотите пригласить меня на танец?

Так неожиданно составилась первая танцующая пара.

На всех эта Тонькина выходка произвела шокирующее впечатление.

– Что вытворяет, сучка! – возмущенно заохали девчата, боязливо озираясь на Сливу.

Слива поглядывал на танцующую пару благодушно, но все понимали: Худенькому после танцев будет учинена очень жестокая, образцово-показательная взбучка с многочисленными постыднейшими унижениями. Никто из местных парней давно уже не отваживался оспаривать права Сливы на своенравную красавицу Тоньку.

А случайные заезжие претенденты карались Сливой с ужасающей жестокостью.

Тонька не отходила от Худенького весь вечер, а после танцев жеманно попросила его проводить ее до дома. В этом крылся подвох: Тонька обожала наблюдать за беспощадными избиениями всех провожатых рассвирепевшим господином ее тела и сердца Сливой.

*

История Тонькиного грехопадения в необузданный блуд со Сливой началась именно с такого избиения. Едва Тонька вошла в пору девичьей спелости, все парни нашего города стали липнуть к ней с неуправляемой настырностью.

Слива наблюдал за всем этим со стороны, никак не проявляя своего отношения к легкомысленным соискателям сладкого Тонькиного лона. Он объявлялся только перед заветной калиткой в Тонькин двор. Слива молча, как страшный призрак, выдвигался из темноты деревьев, медленно, словно нехотя, наплывал своей могучей тушей на провожатого и тяжелым ударом кулака повергал несчастного на землю.