Судьба по имени Зоя. Мистика, фантастика, криминал

В лунном свете его глаза полыхают человеческой ненавистью. Он спешит утолить ее, направляя свой путь к людскому жилью. Круглая полночная луна освещает его хитро закрученную тропу.

Глава первая. Проклятое место

Утренний лес оглашается неэстетичным вороньим гомоном. Громко хлопая крыльями, черно-серая стая взлетает на утреннюю поверку, и, крикливо покружившись над местом ночлега, улетает прочь.

В памяти всплывают восторженные Некрасовские слова: «Нет безобразья в природе…». Но есть вороны. Они не воспринимаются ни как гармоничная часть леса, ни как украшение населенных пунктов.

Всюду они ведут себя по-разбойничьи шумно, разнузданно, неопрятно.

А еще есть разбойники-волки, да кое-какая лесная нечисть.

Теперь появился и оборотень.

Мужчина углубляется в лесную чащу. Он уверенно находит направление своего продвижения, продираясь сквозь непроходимые заросли кустарника и деревьев. После долгого и утомительного перехода интуиция безошибочно выводит мужчину на крохотную полянку, окруженную плотным кольцом исполинских деревьев.

В центре поляны стоит низенький голый пень с давно отпавшей корой. Древесина пня крепка, как камень, и не тронута ни гнилью, ни мхом, а его верхний срез в центральной части рассечен одной длинной и плотно усеян узкими короткими прорезями. Все пространство полянки наполнено жесткой аномальной энергетикой, уходящей тугими спиралями в центр пня, и выходящей оттуда же еще более мощными раскручивающимися потоками.

Проклятое место!

Когда-то на данном пне как на плахе жители этих мест казнили отсечением головы самого могущественного колдуна.

С тех пор силы зла продолжают мучить и преследовать всех, кто оказывается вблизи проклятого места или поселяется даже в отдаленных его окрестностях.

Таким, по древним преданиям, было предсмертное проклятие казненного колдуна.

Мужчина спешно покинул проклятое место, запоминая путь своего ухода в засаду, чтобы повторить его в обратном направлении этой ночью при свете полной луны.

*

Ровно в полночь в непроходимой лесной чащобе взвыл человеческий голос и перерос, будто бы споткнувшись обо что-то, в ужасный звериный вопль.

Дикий мистический страх пронзил лесные окрестности.

Испуганно заухал филин.

Жутко и протяжно завыл волк. В разных концах леса ему отозвались его сородичи.

Ночь вступила в свои права.

– Пора! – подумал мужчина, и стал пробираться из своей засады к опасному проклятому месту.