Судьба по имени Зоя. Мистика, фантастика, криминал

А вечером…

Фил не заметил, что он напевает вслух ту мелодию, которую слышал во сне. Он понял это только тогда, когда подошедший сзади мужчина неожиданно спросил у него:

– Где Вы слышали эту музыку?

За ресторанным столиком их было четверо. Фил смущался. Он опасался розыгрыша, но лица этих мужчин были хорошими: открытыми, прямодушными и трогательно взволнованными. Фил еще и еще напевал им мелодию из своего волшебного сна. Вначале там, в ресторане, потом в военном городке, где к компании его новых знакомых присоединились их друзья.

Среди них оказался и замечательный музыкант, сочинявший свои бардовские песни. Все они были из отряда космонавтов. Все они уже «слышали» ту мелодию, которую напевал им Фил. Кто-то из них «слышал» ее в барокамере, кто-то в космосе. Это была та самая мелодия, которую они называли между собою «Симфония Красной Планеты». Под эту волшебную музыку им явственно виделись загадочные марсианские пейзажи, скрывающие многие тайны древних цивилизаций. Иногда на фоне этих пейзажей им виделся марсианин, очень похожий на землян. Очень похожий на Фила.

На краю гибели

В давние времена 10 февраля (28 января по старому стилю) праздновали в деревенской Руси именины домового. За именинным столом воздавалась хвала тому, как батюшка домовой радеет о крестьянском хозяйстве: смотрит за всем домом и двором, соблюдает семейный интересы, заботится об имуществе, охраняет скотину и птицу. Но иногда при этом вспоминались и трагические истории. Некоторые из них сохранились народной молвой до настоящего времени.

Вот одна из таких историй:

Росли в одной крестьянской семье три сына. Не красавцы, не богатыри, но лицом пригожи, телом и здоровьем сильны, в хозяйстве – с малых лет незаменимые помощники. Когда вошли они в жениховский возраст, многие девчата по ним сохнуть стали, подушки свои по ночам горючими слезами окроплять. И вот однажды, зимней ненастной ночью, закралась в эту семью беда. Вьюга бесновалась и выла, заметала все пути-дороги сугробами, ломала сухие сучья на высоких деревьях, валила покосившиеся плетни, срывала соломенные крыши.

Но крепким сном спали люди, придавленные наваждением тайных потусторонних сил.

Вдруг старший из трех братьев почувствовал сквозь неодолимую дрему, будто кто-то гладит его по спине нежной мягкой ладошкой, и услышал, как к дикому вою в печной трубе присоединился надрывающий душу стон тяжкого девичьего томления. С большим трудом разомкнул он слипающиеся веки… и проснулся.